Героиня проснулась в теле жены главного антагониста романа, которая должна была погибнуть. Чтобы выжить и получить развод, она решает стать идеальной женой и завоевать сердце семьи мужа. Но тот отказывается её отпустить, и ей предстоит понять, почему он так изменился к ней.
Как вы, Юнис?
Джаред и этому обращению не рад, лица его не вижу, но чувствую исходящую враждебность по отношению к следователю.
— В порядке, благодарю, — лепечу я из-за плеча загородившего меня Эдварда.
— Пакуем этих ребят! Ох ты, здесь банда Шрамного, сколько они были в розыске, месяцев пять?! — кричит назад Дортвуд, следом за ним вваливаются еще люди в синих мундирах с серебряными эполетами. Столичные стражи.
Лавиния начинает активно щелкать камерой.
— Протокол, показания и прочее завтра, сегодня женщины моей семьи изрядно натерпелись, Бэриот, — Джаред берет меня за руку и не дожидаясь дозволения, ведет наружу."
"Эд прилепляется ко мне с другого бока. Мне показалось, или слова Джареда про семью прозвучали с особым подтекстом?
— Конечно-конечно, жди в гости с утра! Эй, здесь не место для прессы!
— Дортвуд, это лес, не частная территория, согласно закону…
Меня выводят на улицу оба брата.
Голос журналистки становится почти неразличим. Эдвард снимает пиджак и накидывает на мои плечи. Я и не заметила, что дрожу. Осенние ночи довольно прохладные. А может, это все нервные последствия вечера.
Поглядываю на серьезное лицо Джареда. Взглядом встречаюсь с Эдом, но тот мотает головой. Читает мои мысли младшенький братец. Какой он, однако, чуткий!
Не время задавать вопросы. Ну хорошо. Позже. Не думала, что Джаред действительно придет. Значит, не настолько ему плевать на семью, как хотел показать.
Возле кареты, не той, что вывезла меня из города сюда, а другой, с гербом Эккартов — по иронии судьбы это золотой лев в окружении роз и шипов — нас уже ждет Фелисия, нервно топчась на месте.
Она не была одна, часть стражи из управления дежурит рядом. На плечах девушки зеленый служебный рыцарский китель Джареда. Хорошо, что ее быстро нашли и хрупкой леди не пришлось плутать по темному лесу одной. Я переживала, что ей пришлось бежать из хижины самостоятельно.
— Ю-юнис! Ты в п-порядке? — слезы текут из уже опухших глаз. У нее точно будет обезвоживание, сколько литров уже выплакала за эту ночь. — Прости! Я оставила тебя и у-у-бежала одна! Ю-юнис!
Фелисия бежит навстречу и кидается мне на шею.
Не ожидала, честно, от нее подобных нежностей.
— И за те слова тоже прости. Прости меня…
Те слова, что она высказала мне прошлым вечером.
Кажется, мировоззрение нашей леди Эккарт сегодня нехило так поменялось.
Я глажу Фелисию, рыдающую на моем плече, по голове.
— Я не могла ни позвать на помощь, ни веревку развязать.
