Героиня проснулась в теле жены главного антагониста романа, которая должна была погибнуть. Чтобы выжить и получить развод, она решает стать идеальной женой и завоевать сердце семьи мужа. Но тот отказывается её отпустить, и ей предстоит понять, почему он так изменился к ней.
Неужто я такая страшная?
— Да, — отвечаю удивленно, отрывая взгляд от темного пейзажа за окном.
Джаред занял место кучера на козлах, видать, и сюда они добирались сами, без извозчика. Ладно хоть, подумали о транспорте. Ни я, ни Фелисия после этой суматошной ночи в седле бы держаться не смогли.
— У тебя тут ранка, — златовласка показывает себе на ключицу пальчиком.
А, точно. Порез от меча Нейта.
— Ничего страшного, она не болит. Как тебя зовут? — улыбаюсь я, показывая, что не стоит меня бояться.
— Сабрина. Но меня так никто не зовет. Просто Рина.
— Красивое имя! А я — Юнис. Можешь звать меня по имени. А она, — я киваю на сидящую рядом, — Фелисия. Только не зови ее Лисси. Ей это не нравится.
— Эй! Юнис, так нечестно! — подает голос беглянка и бурчит: — Мама звала меня Фелой.
Ясно. Не признается ведь, но просит звать ее уменьшительно-ласкательно, а не полным именем.
Рина смеется:
— Ты смешная, Фела!
— Рина, а кто твой папа? — не может сдержать любопытства Фелисия.
Скорее уж, кто ее родители. Я бросаю на леди Эккарт взгляд, говорящий не болтать лишнего.
— Папа… — ребенок вмиг мрачнеет.
Ох, как же так.
— Ничего, Рина. Даже если ты не помнишь или не хочешь говорить сейчас, ничего страшного.
— Вы меня прогоните? — в янтарных глазках блестят слезки. Золотистые волосы, золотые очи, не ребенок, а маленькое солнышко!
— Что? — удивляюсь я. — Конечно нет, тебя никто не прогонит, слово герцогини! Мы с Фелой подберем тебе красивую комнату в поместье, и ты будешь жить с нами сколько захочешь!
— Правда!
— Конечно! — кивает Фелисия.
Рина бросается мне в руки.
— Ох, осторожно! Карета едет, опасно, в следующий раз так не делай.
— Хорошо!
Маленький ребенок жмется ко мне почти также, как до этого Фелисия.
Только завидев вдали огни поместья я наконец выдыхаю. По мне не скажешь, но я тоже боюсь. Страх — это естественно. И за жизнь бояться тоже в порядке вещей.
По возвращению в дом я прошу Ирму приглядеть за Сабриной и разместить по соседству со мной. Девочка смотрит настороженно на служанку, но я ободряюще киваю и нехотя, но она идет вместе с горничной наверх, умываться и ложиться спать.
Остаток дороги Рина клевала носом, пусть уже и достаточно взрослая, но отлипать от меня категорично была против. Так и лежала, навалившись на меня сбоку. Где же родители этой прекрасной малышки?
Джаред поднимает руку, стоит повернуться к нему, когда ребенка уводят наверх.
— Юнис, я знаю, что у тебя много вопросов.
