В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
Я молча последовала за хозяйкой зоосада, обуреваемая проснувшимся любопытством.
Как Жозефина оказалась в столице? Откуда она родом? Что сподвигло ее стать смотрительницей и хозяйкой зоосада и всех его обитателей?
В романе автор предыстории этого персонажа внимания не уделил, а зря! В этом просто не было по сюжету необходимости: злобная дикарка Жозефина существовала лишь для того, чтобы Шарлотта в сравнении с ней засияла ярче. Очень обидно."
"Рыжая остановилась около огражденного линией рва и сеткой под напряжением охранных чар вольером на открытом воздухе.
На огромном плоском камне сидел он. Царь зверей.
Золотой лев был почти не отличим от своих земных родственников, только шкура и грива у него, соответствуя названию, отливала чистым золотом.
Алфи нервно вылизывал пушистую когда-то гриву, от которой осталось несколько неровных пучков.
— С тех пор, как его вернули маги из имперского зооветнадзора, он продолжает нервничать. Даже еда не помогла. А Алфи очень любит филе четверога, — встревоженно пояснила Жозефина, запуская в растрепанную челку пятерню.
Понятия не имею, кто такой этот четверог. Юнис тоже не в курсе, не нашла у нее в памяти ничего отдаленно похожего.
Да уж, и как мне загладить вину Эдварда? Всучить Жозефине чек с вереницей нулей казалось поступком бессердечным. Для Алфи эти деньги не значат ничего, лев из-за шурина знатно натерпелся. Лысеет прямо на глазах. Несчастная животинка. А еще, казалось, что упрямая рыжуля не примет денег. Чисто из принципа.
— Даже обретение подруги не поможет.
Бедная животинка. Пусть виноват был Эдвард, но как его старшая родственница, пускай не по крови, навязанная и нежеланная, я испытывала чувство вины.
Перед глазами всплыл образ злобно ругающегося деверя. Он-то сам никакой ответственности не ощущал. Довел зверя до нервного срыва. И смех, и грех. А если бы люди пострадали?
Как быть? Предлог всучить отступные отпал сам собой.
И почему такая сильная и увлеченная женщина как Жозефина Стромгейл вообще обратила внимание на герцога Рейнарда Эккарта, уже занятого к тому же? — вдруг задумалась я. Автор и этому в романе не уделили внимания. Пока читала, все казалось логичным, но сейчас замечаю в истории все больше и больше неточностей.
