В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
К тому же, в оригинальном повествовании Уоллис был жив и ради того, чтобы смертный приговор ему заменили на пожизненное заключение, он много чего поведал следствию, это в разы упростило процесс обвинения Гордона.
Я кусаю губу.
Нет, что-то не сходится.
Вспомнить оригинал, все враги получили по заслугам и хэппи-энд был логичным финалом. Но со слов Шарлотты, конец неизменен. Почему она сказала, что ей не удалось быть с герцогом? Есть ли какой-то подводный камень в этой истории.
Думай, думай.
Честно говоря, сложно принять факт многократных перерождений главной героини.
Я полагала, что после смерти меня каким-то образом перекинуло в последнюю книгу, которую я читала при жизни. Все. Без какого-либо глубинного смысла.
Но что, если на самом деле я должна обеспечить реальную хорошую концовку для всех героев и наказать всех злодеев?
Что ж, Уоллиса уже можно вычеркнуть из списка негодяев.
Погодите…
Но Шарлотта же в курсе, что он преступник. Она сама это герцогу и сказала. И по сюжету он получил по заслугам, и прежняя Юнис тоже. Так по какой тогда причине после титров и окончания книги счастливого конца так и не наступило?
Кто скрывается в тени?
Если Гордон, такая же марионетка, как и находящийся в его руках Уоллис?
Вспомнились старые подозрения.
Почему император вдруг объявил о пропаже герцога во всеуслышание?
Нет, не правильный вопрос.
— Рейнард, а какова степень родства Эккартов с монаршей династией? — спрашиваю, прерывая очевидные размышления его светлости о том, как поступить с дядей Гордоном.
Отдать должное супругу, он не смеется и не отказывается отвечать на такой пространный, взявшийся из ниоткуда вопрос.
— Все благородные и древние фамилии связаны между собой кровью. И Эккарты с правящей династией Локвудов не исключение.
— Всего в империи три герцога, — начинаю размышлять вслух, еще не до конца понимая, к чему могут привести подобные мысли: — Один слишком мал по возрасту, другой уже старик, вдовец, у которого нет потомков, его титул унаследует кто-то из побочной ветви семьи, и третий…
Третий герцог сейчас передо мной.
Рейнард Эккарт.
— Император начал политику на уменьшение влияния аристократии спустя всего лишь год после его восхождения на престол.
