В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
Трусишка, и какая мне от нее рядом помощь? Но даже так присутствие знакомого человека прибавляло уверенности.
Я же, наоборот, выпрямилась и вытянула шею, чтобы хоть немножко казаться выше, чем являюсь. Со стороны мы с магом, наверное, смотримся как чихуахуа и немецкий дог.
— Вам помочь? Если вежливо попросите, то я снизойду до того, чтобы оказать посильную услугу двум плебейкам, оказавшимся здесь не к месту.
Оскорбления так и сыплются с чувственных губ этого симпатичного, если судить по одной лишь внешности, мужчины.
Я улыбаюсь, неожиданная для незнакомца реакция:
— Вы правы. Не отказались бы от вашего великодушного предложения в поиске нужной литературы!
Дают — бери, грешно отказываться, когда реально не помешала бы рука помощи. Пусть и от такого высокомерного «патриция». И никто не посмеет ударить в озаренное улыбкой лицо."
"Цепкий взгляд васильково-синих глаз мужчины задерживается на несколько секунд на моем лице.
— Что ж, так тому и быть, — хрипит отчего-то он, пристально разглядывая воздух вокруг меня.
В чем дело?
Вздергиваю бровь, но молча следую за ним в противоположный конец книжного. Мог бы и помедленнее, не у всех такие длинные ноги.
Вопреки не лучшему первому впечатлению, мужчина серьезен в том, чтобы мне помочь. Хотя его за язык никто не тянул и об услуге не просил. Он споро снимает книги с полок, тянется верх за расположенными особенно высоко учебниками и даже попутно комментирует, о чем эти труды и с чего лучше начать, что читать после.
— Благодарю, вы очень помогли, — спустя часа полтора улыбаюсь я.
Брюнет смеется.
Мама дорогая, что за смех!
Если бы его можно было попробовать на вкус, то готова поспорить, он оказался бы пряным, с винно-цитрусовыми нотками, весь из себя сладко-горький и тягучий как горячий глинтвейн зимним вечером.
— Леди…
Снова это обращение.
По мне не видно, что я замужем?
Ну, наверное, да.
Мы с Рейнардом кольцами не обменивались. И клятв никаких друг другу тоже не давали.
— Юнис. Это мое имя. А ваше?
— Можете звать меня Дан, — отвечает маг, широко улыбнувшись. На его смуглом лице проступают ямочки.
Это имя ничего мне не говорило. Вероятно, он просто один из неназванных в романе персонажей, оставшихся за кадром.
