В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
Майкл пятерней зачесывает назад непослушную челку, все идет не так, как ему бы хотелось, и грозно поглядывает на бездыханное тело дворецкого, словно размышляя о том, чтобы ударить его еще парочку раз.
Слышится девичий всхлип. Не мой, я вообще не падкая на слезы дамочка.
Ирма тихонько ревет в коридоре, так и не войдя внутрь спальни. Честно, я вообще про нее забыла. Выбитая дверь шатается на одной петле, распахнутая настежь, и прекрасно не скрывает то, что было внутри.
— Ты. Как долго подобное продолжается? — вопрос мужчины адресован в этот раз служанке, привлекшей к себе внимание всхлипами.
Мне и самой интересно, я держу ухо в остро, и параллельно помогаю Эдварду подняться и сесть. Сколько он стоял на коленях, что ноги его не держат? Во мне снова просыпается желание отвесить Уоллису пинка. И плевать мне на его возраст.
— Я п-пришла в этот дом д-два года наза-ад. И такое уже происходило с т-третьим г-господином. Дворецкий Уоллис…все знали, что он ненавидит магов. Два года назад Эду семнадцати не было…
— Магов? — цепляется Майкл.
— Но в-ведь у господина нет магии, в-верно? Мы думали, что это лишь надуманный предлог!
Голубые глаза внимательно оглядывают меня и Эда. Их обладатель схватывает на лету. Теперь он знает, что парень обладает неординарными способностями и понимает, что они и стали причиной такого отношения Уоллиса.
— Где все слуги?
— Он их отпустил. Это часто происходит после отъезда герцога, — Ирма подтверждает мои догадки. Он — это дворецкий.
Прошлая Юнис тоже понятия не имела, быстро сканирую доставшуюся мне от нее память.
Розье взваливает себе на плечо, словно мешок с картошкой, тело дворецкого — ну и силища — и мы идем в его кабинет. Я говорю Ирме обработать раны Эдварда и приготовить ему что-нибудь поесть.
После тряски Уоллис приходит в себя. Его губы недовольно кривятся, а в глазах вспыхивает праведный гнев, когда он, привязанный Майклом к стулу в собственном кабинете, замечает меня.
— Как вы смеете? Мальчишка на побегушках (это он про Розье) и девица сомнительного происхождения! На кого посмели поднять руку! Я — главный в этом доме!
— Где ключ от сейфа? — рычит на него мужчина, нависнув коршуном над дворецким, опасно наклонив стул за спинку так, что реши он отпустить, Уоллис полетит вниз.
— Да ты…щенок! Как смеешь со мной так обращаться…
— Ключ! — орет ему в лицо Майкл.
