В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
Я еду в за третьим молодым господином в управление бюро расследований.
Служанка поклонилась и убежала, а через десять минут я уже тряслась в мчащейся карете по улицам столицы. В управлении меня смерили презрительными взглядами и проводили внутрь к ожидающему прибытия представителя рода следователю.
Мужчина был не старше тридцати, блондин с голубыми глазами под которыми залегли глубокие черные круги.
— Герцогиня Эккарт, — поприветствовал он, не спеша встать из-за стола.
Дверь осталась открытой, в помещении нас было только двое.
Я осмотрелась.
Довольно просто на вид, по сравнению с богато украшенной спальней резиденции рода Эккартов. На каждом свободном пространстве громоздились башни из бумаг и папок. В прошлой жизни мне как-то удалось побывать в подобном учреждении. Работенка эта не сахар. В любом мире. И что, интересно, натворил младший из братьев рода Эккарт?
— Для начала…
— Для начала пожалуйста, представьтесь, — отрезала я.
Грубо, да. Не спорю. Но на кону честь герцогской семьи.
Следователь округлил глаза от шока.
— Бэриот Дортвуд, следователь управления и ответственный за дело Эдварда Эккарта.
Коротко. Тот факт, что передо мной граф Дортвуд мужчина озвучивать не стал. Ну что ж. На имперской службе действовал запрет использовать свои дворянские регалии в личных интересах, но принадлежность к аристократии — когда все знатные семьи знают друг друга — со всеми вытекающими плюсами и минусами скрыть невозможно.
Я села на стул, который мне не предложили занять и скрестила руки на груди. От подобного поведения Дорвутд если и пришел в замешательство, виду не подал. Он и не с таким должен был по долгу службы знаться.
— Кхм, — кашлянул мужчина. — Ваш родственник обвиняется в краже из местного зоосада самца золотого льва, особей которых в мире насчитывается не более тысячи, а также в выгуле упомянутого животного по улицам города на цепи в нетрезвом состоянии…
— Прошу прощения, не трезв был лев или Эдвард?
У Бэриота отвисла челюсть.
— В состоянии алкогольного опьянения находился Эдвард Эккарт, — зачитал он из отчета места происшествия.
— Понятно.
Другой реакции от меня не последовало. Бэриот нахмурился, не понимая, от чего тяжесть преступления меня так мало заботит.
