В чертогах пугающей безысходности и абсолютной темноты, жизнь главной героини исчезает мгновенно. Но даже в безвыходном кошмаре, когда все кажется конечным, она неуверенно сопротивляется ужасам демона. Этот страшный поединок в мире призраков и загадочных сил станет ключом к ее саморе discovery....
Крылья за спиной с шумом распахнулись и забили в воздухе, уши удлинились, а тело раздалось вширь под напором выросших мускулов. В глазах заплясал огонь. Нет, теперь глаза стали самим настоящим адским пламенем, он чувствовал, как огонь обдает лицо жаром. А еще его тело наполнила небывалая мощь, о которой он никогда и мечтать не смел.
С колен поднялся Демон.
-Ты прошел первый этап посвящения. - Губы Князя не шевелились, а слова отпечатывались прямо в сознании Тениэля.- Великий огонь выжег в тебе человеческую составляющую.
Эти слова уже ничего не значили для только что рожденного демона разврата. Тениэль распрямился и полностью раскрыл крылья в ожидании дальнейших приказаний Князя. Рядом с Князем Тьмы стоял Эрикл - его правая рука.
Тэль не помнил, что привело его сюда. Казалось, что его жизнь началась только что и была подчинена служению Повелителю Тьмы. Из всех чувств осталась только ненависть к отцу. Только его Тэль помнил, а также помнил, что должен отомстить.
За что? - Да какая разница?!
Я проснулась от собственного крика. И тут же услышала надрывный звонок в дверь. Страшный сон, приснившийся мне, не оставил четких воспоминаний, но в тоже время я была уверенна, что это было пророчество, которое я не смогла запомнить. Оглядевшись, я, наконец, вспомнила, как попала в свою квартиру, и меня опять охватила дикая злость на Тэля. А дверной звонок меж тем надрывался. Я легко встала и, подойдя к двери, открыла.
- О, боже, Софи! - Обняв меня, она расплакалась.
- Я думала... Я думала... что опоздала.
- Нет, мамочка, все хорошо, - уверила я ее, с удивлением осознав, что действительно чувствую себя хорошо. Слабость исчезла, а на смену ей пришел дикий аппетит.
- Софи, еще чуть-чуть и я сама убью тебя.
- Не надо, мамуль, - шутливо ответила я, сделав вид, что жутко испугана. - Лучше накорми.
Мама отстранилась и посмотрела на меня.
- Ты чувствуешь себя лучше, - по ее интонации невозможно было понять, то ли она спрашивает, то ли утверждает.
- Да, мама.
Я сама не верила в чудо, которое случилось. А потом вдруг испугалась, что с ребенком что-то случилось плохое, но тут он пошевелился внутри. Успокоившись, я посторонилась, пропуская маму в квартиру.
Слабость больше не вернулась. Врачи только разводили руками, недоумевая, как настолько быстро можно прийти в себя после тяжелейшего предкоматозного состояния.
