Автор
В зеркалах льда и рокочущих рек прорезались темные очертания древнего дракона. Хаджар бросился вперед, пытаясь увернуться от бесчисленных клинков, когда нежданно налетел первый удар меча. Его тело таинственным образом взмыло над полем сражений, словно прозрачная каскадер, и он уворачивался, как в бешеных пируэтах, прежде чем резко остановиться на острие ледяного меча....
— А что думаешь ты сам, Абендин?
Тот ответил не сразу. И не торопился убирать секиру от плеча Дархана. Так они стояли. Два бога, посреди смертного леса.
Ощущения давления чужого оружия исчезло, а Абендин поравнялся с Черным Генералом.
— Ты пообещал, — неохотно согласился Первый Воин. — но я не знаю, что такого ты можешь показать мне в мире смертных, что будет стоит моего божественного внимания.
“Моего божественного внимания”… впрочем, нельзя было винить Абендина. Он вырос на Седьмом Небе и не знал другого отношения к тем, кому не так повезло, как ему…
— Поверь мне, маленький бог… здесь достаточно чудес, что и не снились мудреца Яшмового Дворца.
— Здесь? — фыркнул Первы Воин. — среди вони и грязи плоти и земли? Избавь меня от этих речей, Дархан. Давай побыстрее со своей экскурсией и сразимся, наконец и имя мое восславят в эпохах, как того, кто одолел самого Черного Генарала!
— Конечно…
Глава 1297
— Дядя Дархан, дядя Дархан!
Сказать, что Абендин был удивлен — значит оставить эту ситуацию и вовсе без внимания.
— А ты научишь нас ставить капканы?
— Конечно научу, — улыбнулся Дархан.
Абендин подумал, что спит и видит самый чудный из всех снова.
Черный Генерал не улыбался.
Нет, даже не так.
Он никогда не улыбался."
"А теперь, идя среди толпы смертных, покрытых грязью, из плоти и крови, детей, он выглядел таким счастливым, каким Абендин его никогда не видел прежде.
Но, каждый раз, когда Первый Воин оказывался на тех же полях сражений, что и прославленный Черный Генерал, правая рука самого Дергера, то тот выглядел так, как любой слуга в Яшмовом Дворце. Он просто делал свою работу и не более того.
— А кто это с тобой, дядя Дархан?
— А это твой друг?
— А он тоже прибыл из-за моря?
— Какой большой!
— Похож на медведя…
— Медведь!
— Медведь!
— А дядя Дархан дружит с Косолапым!
— Какой я вам косолапый?! — прогремел громовым рыком Абендин.
Те засмеялись и, крича:
— Косолапый! — умчались куда-то в поля.
Там их отцы были заняты сенокосом, а матери подносили своим мужьям холодное молоко.
