Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой.
Над головой же было так много кораблей и дыма, что ясный, погожий день превратился в предзакатные сумерки.
— “Свобода… или я был… была свободен… свободна… наконец-то”, - стихающий шепот в голове Хаджара — единственное, что осталось от Древа Жизни.
— Неп… неплохая… попытка, Дархан
Хаджар медленно повернулся на звук. Из пыли и пепла, оставшихся после залпа, так же развеивая их взмахом руки, стоял тяжело дышащий Дерек Степной.
Он опирался на два воткнутых в камень клинка. Его одежды и доспехи превратились в жалкие лохмотья. Куски стали вгрызлись Дереку под кожу, рассекли и обнажили мышцы. Некоторые кости, не выдержав такого давления, пронзили плоть и вышли наружу.
По черной коже Дерека, разрисованной золотыми венами, стекала точно такая же — темно-желтая, слегка мерцающая кровь.
Разметавшиеся по плечам, обугленные и обожженные волосы. В воздухе еще дрожало эхо от его защитной техники, которая позволила выжить ему под прицельным залпом почти восьми тысяч орудий, каждое из которых было способно если не убить, то ранить даже Небесного Солдата.
Вот в чем сила Безымянного, достигшего мистерий уровня Истинного Королевства. Даже залп флота всех Объединенных Баронств не смог его остановить
— Ты силен, Дерек, спору нет, — Хаджар, не убирая Черного Клинка, стоял прямо напротив своего заклятого врага. — Но, оглянись, нет даже той горы, где росло Древо Жизни. Ты проиграл. И, в своем состоянии, вряд ли сможешь меня убить. Возвращайся обратно в Ласкан и, когда придет время, мы встретимся на поле битвы и решим все наши вопросы. Лицом к лицу. Ка ты того и хотел.
Не стихал северный ветер. Наоборот, крепчая, он приносил с собой каменную пыль и свинцовую стружку, танцующую в воздухе после взрывов.
Корабли уже постепенно разворачивались для второго залпа. Слова, которые Хаджар передал через Эйнена Лергону были весьма лакончины и прозаичны — стрелять по горе до тех пор, пока на ней остается хоть одно живое существо.
— Ты говоришь о честной битве… Дархан, — речь давалась Дереку тяжело. С каждым новом словом он сплевывал целые кровавые потоки. — Но корабли… уже… готовят второй… залп."
"— Можешь попытаться меня убить, — Хаджар принял защитную стойку. Полупрозрачный драконий хвост свился вокруг него и ощерился острыми чешуйками, в каждой из которой сосредоточились мистерии уровня Графства Меча.
— Убить… сразиться… проиграл…, - Дерек, рывком, выдернул клинки из камня и резко выпрямляясь посмотрел на корабли у него над головой.
