Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
Огромные валуны, с треском отрываясь от общего массива, катились и падали к земле.
Танигед Облачный взмахнул рукой второй раз и облако вытянулось исполинской рукой. Она подняла израненного Дерека на уровень палубы судна, куда его уже втащили солдаты и матросы.
— Что за…
Танигед щелкнул пальцами и облако вновь преобразилось. На этот раз это был клубок из хищных змей, которые за считанные мгновения превратили флот из двух сотен кораблей в огненный шторм, пылающим покровом падающий на поверхность осыпающейся, будто песчаный замок, горы.
— Надо лететь за ним! — Эйнен уже надавил на педаль, как Рекка незаметно кивнула Карейну.
Тот, вспыхнув алым светом, исчез в одной точке, чтобы появиться за спиной островитянина. Он взял Эйнена в крепкий болевой захват, не позволяя островитянину даже на сантиметр сдвинуться.
Дора и Том, увидев подобное, мгновенно обнажили оружие. Эльфийка направила молот на Карейна, а Том приставил свой меч к горлу Геран.
— Пока Ласканцы не уйдут, мы только следом за остальными к праотцам отправимся, — сохраняя хладнокровие, пояснила Рекка.
— К тому времени от него и пепла не останется! — воскликнул, не ожидавший даже сам от себя подобного пыла, Том.
— Значит так тому и быть, — так же спокойно, как и Рекка, возразил Карейн. — Наш командир знал, на что шел, когда отправился на ту гору.
Он настолько крепко держал Эйнена, что у того не было возможности даже слова произнести. Он лишь, открыв свои нечеловеческие, фиолетовые глаза, мог наблюдать за тем, как огненный покров, раскаленный металл от пушек, сотни вываливающийся с бортов ядер, взрывающиеся тонны волшебного пороха, мчались на вершину разрушавшейся горы.
Если не титанические оползни, то огонь и раскаленная сталь отправят его друга к праотцам.
— Ушли, — констатировала Рекка, когда Ласканское судно, развернувшись, направило мощность накопителей на ускоритель и исчезло в закутавшем их облаке Танигеда. — Проклятье… Проклятье! Он забрал с собой лист Древа Жизни! Все было напрасно…"
"Карейн отпустил Эйнена, но тот лишь бессильно оперся на штурвал.
Если бы Эйнен был один, он, не раздумывая ринулся бы на выручку другу. Но…
Он посмотрел на Дору, на Рекку, Тома и остальных. Только они знали, чем в трюме, в данный момент, занималась Анетт. И только они, теперь, могли остановить Дерека.
