Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
Его с Анетт связывала исключительно симпатия и животный секс — не более, но и не менее.
— Для кого-то, дорогой друг, твоя желтая кожа выглядит болезнью.
— Справедливо, — в привычной манере “кивнул” островитянин. — Вернемся к вопросу — почему не вышел к нам? Прошло уже полторы недели.
— Пытался, — Хаджар наклонился и, приподняв голову Анетт, аккуратно взвалил её на плечо. — мой компас не мог найти ваши метки. Будто вы их и не активировали даже.
— Так и думал, — протянул Эйнен.
— Почему?"
"— Там, — островитянин безошибочно указал в направлении стоянки Шук’Арка.
Хаджар присвистнул.
— Она действительно настолько умна?
— Не язви, Хаджар. Сейчас я рад тому, что она с нами, ибо противостоять её интеллекту сложнее, чем десяти Санкешам Солнцеликим разом. Если бы не она — мы бы не пережили и первые дни.
— Не думаю, что сейчас даже два десятки Санкешей доставили бы на проблем, — кровожадно улыбнулся Хаджар.
— Ты понял о чем я, варвар.
Хаджар прекрасно знал, что Эйнен не был робкого десятка. И если он таким образом отзывался о члене корпуса Стражей, Рекке Геран, значит она того полностью заслуживала.
И, как знал на своем опыте Хаджар, куда опаснее врага сильного, был враг умный. А самым худшим противником всегда оказывался враг, который объединял в себе оба эти качества.
— Постой, — Хаджар схватил уже идущего к джунглям Эйнена за плечо. — Повернись к свету.
Островитянин развернулся.
Хаджар едва сдержался, чтобы не отшатнуться. Все лицо островитянина пересекали восемь шрамов. Четыре шли от правого виска к левой скуле, а еще четыре — симметрично с другой стороны.
Шрамы явно были оставлены когтями какого-то зверя, а, судя по тому, как уродливо и жирно они выглядели, лечились впопыхах.
— Что случилось?
— Это была тяжелая неделя, друг мой, — Эйнен достал из кармана лоскут белой, но теперь уже пожелтевшей ткани.
Хаджар, идя следом за товарищем, сжимал и разжимал правый кулак. Он сдавливал его так сильно, что по ладоням текла кровь.
Да, его спутники были адептами, идущими по пути развития.
