Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
Так же меня не спрашивали, когда надели на меня доспехи, дали в руки меч и приказали сражаться. Сделали рабом, слугой… безвольным палачом для тех, на кого укажет перс моих создателей.
Мертвецы цеплялись за ноги Хаджара. Грехи прошлого цепями повисали на его руках. Ветер пронизывал душу и коверкал её, рвал в еще больше ошметки, чем она была порвана."
"Но каждый раз Хаджар делал очередной шаг вперед. Он перешагивал через бездны, которые по размерам были больше вселенной. Он проходил через леса копий, край которых заканчивался в других мирах.
И он никогда не оборачивался. Он никого не слушал.
Лишь шел вперед.
— Я был рожден мертвой землей, мой ученик. Я был выкован из сердца ветров. В меня вдохнули жизнь все те, кто был изначально рожден в этом мире. Время было мне крестным отцом, Жизнь стала моей крестной матерью. Смерть вложила мне в руки меч. Тьма соткала плащ, — Дархан потуже запахнулся в окутывавший его мрак. — И покуда есть обозримое, мой ученик, ничто не остановит моей поступи.
Хаджар молчал.
Он лишь шел… и шел… и шел… и шел… и шел…
Пока его не остановили крепкие объятья.
— Я верил, что ты придешь сюда, Хаджар, — он поднял глаза. Перед ним стоял старец.
Хаджар огляделся. Вокруг него простирались бескрайние просторы рек, холмов, далеких гор и лесов.
— Не каждый, — продолжил старик. — Далеко не каждый может преодолеть мертвую землю и пройти сквозь мое дыхание, чтобы прийти сюда по своей воле. В прошлый раз я привел тебя сюда сам, а сейчас ты доказал, что готов.
— Готов к чему? — спросил Хаджар.
Горло саднило.
Ему казалось, что он не говорил вот уже вечность, а может и две.
— Готов к битве, разумеется! — старик поднялся. — Битва, Хаджар. Те, кто с моим именем на устах, рождены для битвы. Кто для битвы с мечом в руках, другие — с пером в руках, струной, молотком, да той же поварешкой. Но битвой.
Старик отошел в сторону и Хаджар увидел себя, стоящего на поле из ржи. Та поднималась ему до пояса. Выше он был раздет.
