Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
Если говорить про когти и клыки, то даже лучших из лучших, элиту молодого поколения Дарнаса они не пощадили.
Только трое — Дора, Карейн и Рекка не имели явных ранений. Остальные же выглядели так, будто только что с фронта.
— А что с кораблями Ласканцев? Вы видели куда упал Танигед?
— Танигед в такой обстановке не самая большая наша проблема, — Рекка всем своим видом показывала, что стоит Хаджару приблизиться к принцессе пусть даже на дюйм, она обнажит клинки. — Он силен в небесном бою, а на земле мало чем отличается от просто талантливого Безымянного рукопашника.
Хаджар вздрогнул.
— Дерек мертв, — возразил он."
"— Ты глуп, бешенный генерал, — Геран наверняка намеренно исковеркала его прозвище. — если и в правду так думаешь. Он, неизвестно откуда, получил огромную силу. Встал вровень с героями, которые тысячи лет развивали себя и свое могущество. Вероятность того, что он достиг этой силы сам — стремится к нулю. А значит, кто-то ему её дал. И если кто-то может раздавать подобную силу направо и налево, то он явно находиться за гранью нашего понимания.
Хаджар смотрел на Рекку и понимал, что Эйнен говорил правду. Девушка обладала не только острым языком, но еще и невероятно проницательным интеллектом.
Если такая обернется против них, то ситуация может выйти максимально некрасивой.
— Возможно, — не стал спорить Хаджар.
Сейчас, когда напротив него сидела Акена, а рядом лежала Анетт, ему было не до рассуждений на тему гипотетического спасения Дерека.
— Северный Ветер, — прошептала приходящая в себя чернокожая Talesh. — Что происходит…
— Все в порядке, — ответил Хаджар, чем шокировал присутствующих.
— Их язык считается утраченным в империи, — и, больше остальных, была удивлена Акена. — даже в библиотеке отца нет ни единого ключа к их письменности!
Анетт открыла глаза и, что присуще любой девушке, тут же съежилась и натянула одежды по самый подбородок.
— Кто они?
— Мои товарищи. Все в порядке. Успокойся. Прости, что пришлось причинить тебе боль. Я боялся, что ты неправильно отреагируешь.
