Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
Но всех их, несмотря на сосредоточие смерти в округе, сдерживали озерные химеры.
— Мы будем болтать или пойдем внутрь? — Эйнен погрузился внутрь своей Радужной Обезьяны. Вооруженная клыком-копьем и панцирем-щитом, она выглядела куда грознее, чем любой доспех. — К тому же — что мы ищем?
Хаджар жестами показал другу “спасибо”, на что тот ответил едва заметным кивком головы.
— Чтобы мы не искали, — вокруг клинка Тома плясало алое марево. — это должно находится в непосредственной усыпальнице Хозяина Неба.
Динос умнел прямо на глазах. Хотя, учитывая сколько времени прошло с их первой встречи до сегодняшнего дня, то аристократ просто успел повзрослеть.
— Выдвигаемся, — Хаджар развернулся и направился внутрь трещины, на которую указала Анетт.
Его видоизмененные доспехи Зова соткались из черного тумана; шею обернул широкий, длинный шарф, а из под нагрудника распахнула полы юбка-плащ, благодаря которой Хаджар мог маневрировать даже на самых высоких скоростях.
"Внутри вершина гробницы выглядела так же, как и снаружи. Некогда просторный, светлый зал с колоннадой превратился в развалины, покрытые жадной до пространства зеленью.
Оказавшись в зале первым, Хаджар обнажил Черный Клинок. С первого же взгляда он понял, насколько древним было это место.
За годы своих странствий, Хаджар уже бывал в подобных гробницах. И ни последнее пристанище Бессмертного Мечника, ни Библиотека Магов не выглядели такими же древними, как это место.
— Что это за язык? — Рекка, как и положено людям с её складом ума, первым делам бросилась к уцелевшим письменам.
В этих царапинах, больше похожих на удары когтей, вообще сложно было определить буквы и письмена.
Хаджар подошел к обвалившейся колонне, около которой остановилась Рекка. Долю мгновения он вглядывался в эти “порезы”, пока в его сознании не появились слова.
— “Племя… последний день… Высокие Небеса, да примут свое дитя”.
Хаджар не был удивлен тому, что он, оказывается, знал драконью письменность. Но и особой ясности уцелевшие под ласками времени символы не внесли.
— Нам сюда! — прозвучал крик Анетт.
Чернокожая красавица скрылась за трехметровым железным кругом. Тот, отвалившись с отсутствующего потолка, разбил пол. Сотни трещин змеились от него в раные стороны.
