Автор
В Главе 876 открывались глаза — но это было трудное увлечение. Кожа тела ощущала мелкую дрожь и холода, заставляя Хаджара нервно сжать ладони в замок. Перепутанные мысли и последние крохи обморочного сна не помогали разобраться в реальности — где-то между болью груди и темнотой....
И все же, ладонь Хаджара дрогнула. Но, скрепив сердце и волю, он направил её в руку и развеял призрака во тьме.
— Как же это подло, — процедил он молчаливой тьме. — воскрешать память о родителях того, кто их потерял.
— А разве не подло, сын мой, жертвовать тысячами простых крестьян, — Король Хавер, сидел на скамьей, стоявшей в зале для пиров королевского дворца Лидуса. Через всю его грудь пролегала длинная, жуткая, кровавая рана. В руках он держал обломок меча, разбитого одним ударом собственного брата. — Сколько невинных погибло по твоей вине, Безумный Генерал.
— Меньше, чем погибло бы по твоей вине, отец, — перебил призрака Хаджар. — Ты стал слаб. Слабый король — гибель для страны. Но ты бы никогда не отдал свою власть кому-то другому. И я ненавижу Примуса за то, что тот сделал… но я уже давно его понял. Вы оба были неправы и это стоило жизни каждому из нашей семьи.
На этот раз ладонь Хаджара не дрогнула. Он с легкостью развеял призрак отца. Человека, который так и не смог защитить его мать…
Двигаясь вперед, Хаджар встречал еще множество теней.
Но их слова так и не смогли даже оцарапать внутреннего стержня Хаджара. Как бы ни прошел ритуал в племени Шук’Арка, но это закрыло последнюю брешь в его душевных доспехах.
И вряд ли что-то, не обладавшее большей силой, чем погребенной в самых глубоких недрах воспоминание о Елене, могло бы их пробить.
— Ответь мне, маленький дракон, мы сможем быть горды тобой?
Хаджар, замерев, обернулся. Позади него стояли два силуэта."
"Высокий, статный, красивый мужчина в изысканных бирюзовых одеждах и рогами. А рядом с ним чуть ниже, куда свирепее, весь в шрамах, с грубыми чертами лица, длинными волосами и звериной улыбкой.
Хаджар опустился на колени и коснулся лбом пола. Он прекрасно понимал, что это были даже не тени, а лишь выуженные из его собственного сознания образы.
Но так ему велела поступить честь.
— Учитель Травес. Учитель Орун, — полным почтения и уважения голосом проговорил Хаджар. — Росколятся небеса, утонет земная твердь, но даже это не остановит меня.
Какое-то время они молчали.
— Тогда иди, — синхронно произнесли два силуэта. — Враг, созданный тобой, уже ждет тебя.
Одновременно с тем, как открывались створки в следующий зал, исчезали и духи, а до слуха Хаджара донеслось.
