Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
— Браво, достопочтенный глава Хищных Клинков, — вновь, так же картинно, как и в первый раз, поклонился аукционер. — а теперь, с вашего позволения, я готов представить вам следующий лот…
Хаджар уже скрипел зубами. Морган убивал сразу нескольких зайцев и все это лишь одним “камнем”. С одной стороны он искушал Хаджара принять явно заниженное, по стоимости, предложение.
Ядро Ана’Бри никак не могло стоить всего полтора миллиона монет. Пятнадцать миллионов — в это Хаджар еще мог поверить. Но не полтора.
— Статус Черного Клинка, — мысленно приказал Хаджар.
[Обрабатываю запрос… Запрос обработан. До эволюции объекта “Черный Клинок” осталось 78,24 %]
— Процент эволюции при поглощении объекта уровня Божественный артефакт?
[Обрабатываю запрос… Запрос обработан. Результат вычислений — 9,5 %]
Иными словами, для того чтобы Черный Клинок перешел на уровень Божественного артефакта и получил первое “свойство” (что именно они означали, как появлялись и за что отвечали, Хаджар не знал. Такие знания в Даанатане были доступны лишь единицам) Хаджару нужно было скормить мечу примерно восемь артефактов Божественного уровня.
И это не говоря о том, что слив Черный Клинок с реальным артефактом, Хаджар был способен использовать две техники одновременно, что приравнивало его по силе к монструозным обоеруким мечникам.
Конечно же Морган понятия не имел о свойствах меча Хаджара, но он прекрасно понимал другое — подобный меч идеально подошел бы и самому Хаджару.
Наверняка Император подрастряс свою сокровищницу.
По слухам, наполнившим столицу, во всей Империи, считая предметы из легенд, не наберется и десятка Божественных артефактов.
Раньше вообще считалось, что на весь Дарнас их не досчитают и пяти, но пред войной собирали все силы, которые только могли.
— … прошу внимания, — продолжил аукционист и стянул покрова со следующего, вынесенного на сцену, пьедестала.
Хаджар едва было не выругался, но все сдержался. На пьедестале лежала, пожалуй, самая необычная броня, которую когда-либо видел Хаджар.
