Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
— Еще раз, — сказал он.
— Само собой, — Орун вновь начал свое движение.
Теперь, зная куда смотреть, Хадажр наконец смог понять в чем именно заключалась хитрость приема Оруна. В момент движения, при помощи воли, он создавал давление из мистерий меча.
Они, рассекая воздух перед ним, создавали нечто наподобие вакуумной камеры, которая, дополняя силу мышц и энергии Оруна, попросту затягивала его внутрь.
Поэтому движение, которое сперва выглядело плавным, под конец казалось едва ли не настоящим телепортом.
Перед ударом плеча Оруна, Хаджар успел создать поток мистерий меча, который рассекли воздух за его спиной.
— Проклятье! — только и успел выкрикнуть Хаджар, когда сила, в несколько раз превосходящая удар Оруна, потянула его за позвоночник в сторону все той же скалы.
Врезавшись в камень с куда большей силой чем прежде, Хаджар оказался на пару секунд дезориентирован. Когда же он вернул сознание в нормальное русло, то увидел согнувшегося в три погибели, заходящегося в истерическом приступе смеха, Великого Мечника.
— Очень смешно, — процедил Хаджар.
Ковыляя, хватаясь за края воронки, он в очередной раз выбрался из скалы."
"— Никогда… не… видел… ничего… смешнее! — с трудом, сквозь смех, протолкнул Орун.
Хаджар, сперва сердито ворча, вскоре и сам улыбнулся, а потом засмеялся. Вечерние Звезды, это и вправду было очень смешно!
Так они и просмеялись вместе некоторое время, после чего Орун выпрямился и посмотрел в сторону их “родного” горного пика.
После схватки с Ректором прошло уже почти полгода.
Затянулась впадина в том месте, куда пришлись удары белой молнии. Вырос новый, молодой, но уже крепкий лес, на месте уничтоженного противостоянием двух техник.
О схватке напоминали разве что изуродованные скалы. Но даже их шрамы Река Мира постепенно затягивала.
Все таки, Хаджар не переставал удивляться тому, с какой легкостью мир залечивал свои раны. И, наверное, лишь битвы величайших сущностей могли оставить после себя такие раны, котрые не затягивались.
— Ладно, потому потренируешься в этом приеме. В идеале, ты должен быть способен двигаться таким образом в течении всего боя, дополняя любую технику передвижения.
Хаджар икнул. Если Орун так говорил, значит они еще несколько дней будут тренировать это движение. И так, до тех пор, пока Великий Мечник не убедится в том, что Хаджар достиг предела.
