Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
Да будет так!
Машинально, не задумываясь, Хаджар выкрикнул:
— Учитель!
Орун, которого окружил поток белых молний, повернулся к Хаджару и подмигнул ему. После этого, даже не замечая сопротивления Императора Моргана, он его же рукой выхватив меч из императорских ножен и, ломая запястье Моргану, вонзил его себе в грудь.
Хаджар перепрыгнул через столы и успел как раз вовремя, чтобы подхватить падающее тело Оруна.
— Учитель…
Шокированный Морагн, чье запястье на глазах заживало и вставало на место, переводил удивленный взгляд с своего окровавленного меча на пронзенного им Оруна.
— Жаль… — с каждым слогом из горла Великого Мечника вырывался поток крови. — Что ты… узнал… мое имя.
— Конечно узнал, — кивнул Хаджар. — Мне еще Ректор, во второй визит, рассказал как тебя зовут. Тарисфаль, серьезно?
— Мама… любила… баллады, — прохрипел Орун. Окровавленной рукой он протянул точно такую же, окровавленную, записку. — Рецепт мяса.
Хаджар взял руку своего Учителя. Кивнув, он вытянул записку.
— Живи свободно… Хаджар Дархан… Северный Ветер.
— Умри достойно, — прошептал Хаджар над уже бездыханным телом учителя. — Тарисфаль Орун — Величайший Мечник Империи Дарнас.
Белые молнии исчезли и Безымянные сделали несколько шагов вперед, но на их пути возникло пятеро адептов.
Анис и Том Диносы, Гэлхад и Дора Марнил, а так же Эйнен Кесалия. Все они, без страха, смотрели в глаза Безымянным стражам."
"— Отставить, — сухо прохрипел Император. А затем, подняв взгляд к разваливающейся крыше, прогремел так, что его действительно слышали во всех уголках столицы.
Закончив с речью, Морган подошел к телу Оруна. Он наклонился и положил свой окровавленный меч ему на грудь.
— Спи спокойно, мой старый враг, — после чего развернулся и быстрой походкой скрылся из зала.
* * *Орун шел по цветочному лугу в сторону старого, обветшалого дома.
У самого порога его ждала девушка. Её глаза были завязаны алым платком, что ничуть не портило её небесной красоты.
— Здравствуй, Тарисфаль.
— Здравствуй…
— Елена, — ответила девушка.
Тарисфаль улыбнулся. Только из её уст его дурацкое имя звучало гордо и красиво.
— Здравствуй, Елена, — произнес он прекраснейшей из имен.
