Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
— Лазарет, — Хаджар буквально смаковал это слово. — Тебя сложно с чем-то спутать.
— Не думала, что мы встретимся, потомок Дархана.
Хаджар принял сидячее положение настолько резко, насколько только позволяло опутанное бинтами, еще не выздоровевшее тело.
— Где Азеря?
— Кто?
— Тигрица.
— Её забрал с собой Великий Мечник.
Прямо перед ним сидела женщина средних лет. И, видят Вечерние Звезды, она была красива. Её нежное, зеленоватое платье, несмотря на строгость и простоту, сидело на ней ничуть не хуже изысканнейших нарядов из ателье госпожи Брами.
— Вы ничуть не изменились, — как мог, Хаджар изобразил подобие поклона.
— Адепты редко меняются с возрастом, — тетка Доры, лучшая целительница всего Дарнаса, вела беседу не отрывая глаз от ступки, в которой толкла какие-то травы. — А мы — эльфы, еще реже.
— Да, — Хаджар огляделся. — я слышал, что выживете в десятки раз дольше людей.
В лазарете, помимо него, не было больше никого. Учитывая, что нейросеть уже смогла, каким-то образом, собрать данные и выдать, что с момента покушения прошло лишь полтора дня, то подобная пустынность лекарского крыла вызвала подозрения.
— Мы рождаемся в союзе с лесом, потомок Дархана, и несем в себе крупицу его энергии. И даже такая маленькая песчинка жизненной силы позволяет нам со снисходительностью смотреть на время.
— Красиво звучит?
Эльфийка впервые с начала разговора подняла на него свои нечеловеческие, прекрасные, но фальшивые глаза. Хаджар, на Горе Ненастий, уже видел как по-настоящему выглядят эльфы.
Интересно, а Эйнен знал, каким, в действительности, обликом обладала его возлюбленная? Наверное, учитывая его фиолетовые глаза, видящие больше людских — да.
Но, как и любой, кто видит больше остальных, вряд ли Эйнен придавал сколь-либо весомое значение внешнему облику."
"— Что именно?
— Снисходительный взгляд на время, — повторил Хаджар. — Я, увы, таким похвастаться не могу.
Они какое-то время молчали. За витражем, что свидетельствовало о том, что Хаджар все еще пребывал в замке-дворце Его Императорского Величества, пели птицы.
— Прошло уже больше трех лет…
— Заговорщиков вычислили или…
Начав говорить хором, сестра эльфийского короля и Хаджар так же одновременно оборвали сами себя. Это было бы в чем-то даже романтичным, не питай они друг к другу взаимной неприязни.
Она — неприязнь, чувствовалась не просто в воздухе, а в каждом их движении и произнесенном слоге.
