Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
— Как…
— Пилюля Лиственного Покоя, — пояснил Орун. Так же, как и Хаджар, он вырвал кусок плоти. Но если себе он взял мяса с ноги кабана, то Хаджару выдрал со стороны позвоночника. Именно там у зверей находилось самое полезное, для адептов, мясо. — Пришлось потратить сразу две.
Хаджар, уже было откусивший от ароматнейшего шмата, так и застыл с куском мяса, не донесенным до рта.
Пилюля Лиственного Покоя! Её стоимость была запредельна. А создать это алхимическое чудо, способное излечить разве что только не абсолютно летальные раны адепта, вплоть до стадии Безымянного, могли только выдающиеся из алхимиков.
Те, кто достиг стадии Пикового Повелителя и при этом обладал Алхимией в Сердце. На весь Дарнас таких было по пальцам одной руки пересчитать.
А уж про реагенты, которые требовались для создания такой пилюли и сложность их обработки и говорить не приходилось.
Лекарство было настолько дорогим, что Хаджар даже сравнительной стоимости не знал.
А Орун использовал две таких пилюли!
— Сп-п-пасибо, — слегка заикаясь, произнес Хаджар.
— Было бы за что, — Орун, не стесняясь, до полных щек набил рот мясом и начал жевать. — У фефя ефе фефь офафлось.
Затем сглотнул, он смачно рыгнул, простучал себя по груди и вырвал очередной шмат.
— Ешь, — он махнул куском в сторону Хаджара. На того упали горячие капли запекшейся крови и мясного сока. — Тебе надо набираться сил. На рассвете присутпаем к следующей тренировке. Времени все меньше, а ты так слаб, что тебя чуть воробей не уделал. И это мой ученик…
Орун скорбно покачал головой и вновь начал буквально пожирать кусок кабана.
— Этот воробей находился на стадии Первобытного Зверя.
— Будь он древним, я бы оставил тебя подыхать. Такой бесполезный кусок дерьма империи не нужен.
— А другой бесполезный кусок дерьма все это время сидел на деревьях.
— О, так ты меня видел?
— Нет, просто надо быть идиотом, чтобы не понять, что ты, проклятый богами садист, наслаждаешься мучениями других.
— Фафить фыть хак фофофая фюха.
— Ладно, — поднял руки Хаджар. — признаю. Ты не садит. А просто свинья. Мама не учила тебя не говорить с набитым ртом?
Орун вновь срыгнул и, по старой привычке, простучал себя по груди.
— Она умерла, когда мне не было трех месяцев.
Хаджар не сразу проглотил свой кусок (не только сытный, наполненный энергией, но и невероятно вкусный.
