Автор
Глава 1071 в "Сердце Дракона" оживляет мир погружением Хаджара в медитацию. Его тело растворяется в ветрах, сердцах и стенах замка — привычно и ново одновременно. В этот момент он понимает, что каждый звук и движение вокруг него составляют часть его самого.
Ходили слухи, что незадолго после тог, как Лунный Ручей выступил на западный фронт, то их генерала вызвали в Даанатан, столицу Дарнаса, чтобы тот прошел испытание на звание, но все закончилось тем, что две тысячи легионеров, все от стадии Повелителя, цвет армии Дарнаса. Под руководством двух Великих Героев этого самого Дарнаса.
Так вот вся эта махина так и не смогла доставить Хаджара Дархана в столицу. Более того — те два Великих Героя, по слухам, были повержены Безумным Генералом.
Барды пели, что ему хватило всего трех ударов своего легендарного “Синего Клинка”, чтобы одолеть их обоих.
Две тысячи Повелителей и два Великих Героя были повержены всего одним человеком.
Тем, который сейчас стоял во главе этой армии. Высокий, плечистый молодой мужчина.
Он единственный из всех не носил брони. Вместо неё на ветру свободно развевались одежды из синей ткани, по поверхности которых плыли белы облака.
Длинные, черные волосы, мрачнее безлунной бездны, были стянуты в хвост. В них звенели фенечки пустынных бедуинов и качались три белых орочьих пера.
— Дарнасское отродье, — процедил стоявший рядом, среднего возраста воин. — орочья подстилка!
Рядовой понимал причину такого гнева. Три года и несколько месяцев тому назад орочья орда пришла на западные границы Ласкана."
"Она разоряла, сжигала деревни, поселки и даже небольшие города.
Целый год Ласкан был вынужден вести войну на два фронта. А после этого, когда в столице поняли, что с Орками не получится воевать как с цивилизованной армией, то на них объявили натуральную охоту.
Любой, кто принесет орочье сердце в пункт приема, получал монет по весу этого самого золота.
Меньше, чем за полгода, орки, пришедшие в Ласкан, были поголовно истреблены.
Барды пели, что их вождь, огромный орк, умер стоя на целой горе из тех, кто пришел за его сердцем. Он унес с собой на поля вечной охоты тысячи душ, но, израненный, изрезанный, истыканный стрелами, пал под натиском тех, кто желал обрести слава “победителя вождя орков”.
— Эти звери забрали с собой жену моего брата, — продолжил цедить солдат, стоявший рядом.
