Автор
Глава 1071 в "Сердце Дракона" оживляет мир погружением Хаджара в медитацию. Его тело растворяется в ветрах, сердцах и стенах замка — привычно и ново одновременно. В этот момент он понимает, что каждый звук и движение вокруг него составляют часть его самого.
Так что “Ярость” внушала не сколько свой мощью, сколько гением тех людей кто её спроектировал и трудолюбием и упорством тех, кто непосредственно — собрал и поднял на воздушные волны.
Венец прогресса Семи Империй.
Хаджар, ступая по её верхней палубе, действительно ощущал себя идущим по гребню неисчислимого состояния. И при этом материалы, пусть и из благородной древесины, не были такими уж дорогими. Но представить себе хотя бы количество накопителей, удерживавших в воздухе эту махину, уже было что-то с чем-то.
— Генерал Дархан, — отсалютовало несколько легионерских офицеров. Каждый — не ниже Повелителя.
Вчетвером они служили чем-то вроде охранного поста на пути к длинному столу, за которым в данной момент собралось не так уж и много народа.
Во главе, как и положено, сидел Морган. С их последней встречи, которая состоялась едва ли не четыре года назад, Император почти не изменился.
Но главным словом здесь было именно “почти”. Что-то изменилось в взгляде стальных глаз Императора Дарнаса.
По правую руку от Императора восседал генерал Декой Шувер, глава Тайной Канцелярии. Он тоже изменился. Но, казалось, что в лучшую сторону. Во всяком случае эти изменения пошли ему на пользу.
По левую руку от Моргана восседал, как и положено, Теций — его старший сын и наследник. Теперь уже — единственный наследник. Когда их взгляды с Хаджаром встретились, то Теций, на какое-то мгновение, едва не поддался желанию отвернуться, но, все же, устоял и выглядел едва ли не так же монументально, как и его прославленный отец.
После этого, по часовой стрелке, сидели еще двое адептов, которых Хаджар смог узнать. Генерал Балигор Стойкий — глава стражи, воин, познавший истинное королевство молота. Один из самых молодых Великих Героев Дарнаса. Поодаль от него — старик Касий, опирающийся на свою трость- посох. Обладатель истинного королевства осеннего листа и баронства магии.
Затем еще два человека. Один, высокий, сухой как жердь, с изрезанным шрамами, жутким лицом. У его пояса покоился свитый в круг хлыст. А аура, которая от него веяла, ничем не уступала Балигору или Касию.
После него — знакомая аура, но не фигура. В плаще-шубе из шкуры северного горного хищного кота, с луком, приставленным к столу, очередной великий герой.
Это уже четверо.
Слухи ходили разные.
