Автор
Глава 1071 в "Сердце Дракона" оживляет мир погружением Хаджара в медитацию. Его тело растворяется в ветрах, сердцах и стенах замка — привычно и ново одновременно. В этот момент он понимает, что каждый звук и движение вокруг него составляют часть его самого.
Небольшой кокон превратился в огромного дракона, который схватил когтями и клыками багряный покров, стремящийся закрыть собой все степи от левого, до правого горизонта.
Алые потоки хлынули на землю. Они резали её, измельчая до состояния вспышек разорванных молекулярных соединений.
Синие чешуйками молниями прожигали воздух и облака. Корабли подняли свои энергетические щиты, но даже те не всегда могли остановить эхо от двух столкнувшихся даже не техник, а лишь одного “простого” удара и столь же “простой” защиты.
Хаос творился вокруг.
Земля поднималась волнами и трескалась, высвобождая пламя застывающей внутри растущего шторма лавы.
Люди смотрели на то, как встретился узкий, классический меч и исполинский, двуручный тяжеловес. И все говорило о том, что сражались два великих мечника.
Но, почему-то, вместо людей виделись монстры.
Монстры, которым не место в мире смертных.
Тан, продержав давление не больше доли секунды, сделал несколько шагов. Он выглядел таким же свежим, как и прежде.
В то время как Хаджар, чтобы защититься от жуткого давления, припал на правое колено и его Божественные, сшитые самой Королевой Мэб, доспехи постепенно восстанавливали многочисленные прорехи.
Кровь стекала по рукам Хаджара."
"— Я не думал, что ты выдержишь хотя бы одного удара, Великий Мечник Дархан, — Тан поклонился.
Не смог выдержать… этот монстр, обычный удар которого выжал из Хаджара десятую часть энергетического запаса не смог выдержать даже простого присутствия рядом с Тирисфалем.
— Покажи мне то, к чему тебя привел твой путь, Великий Мечник, — Тан вонзил перед собой меч и сложил латные перчатки на гарде. — пусть этот бой будет так велик, что песни о нем будут петь и после того, как закончится счет эпохам!
Хаджар, выпрямившись, взялся за меч обеими руками. Птица Кецаль, летящая по клинку, вдруг расправила свои крылья. Облака поплыли от гарды к острию.
