Автор
Глава 1071 в "Сердце Дракона" оживляет мир погружением Хаджара в медитацию. Его тело растворяется в ветрах, сердцах и стенах замка — привычно и ново одновременно. В этот момент он понимает, что каждый звук и движение вокруг него составляют часть его самого.
— но лучше пусть мы будем биться за честь и славу по собственной воле, чем по вашему наущению!
После этого, не позволяя монстрам сказать и слова, он сделал несколько пассов руками и вновь свел ладони воедино.
Проклятье…
Все эти года, Хаджар думал, что Морган — мечник.
Но последователь истинного учения Лунного Света… он презирал любое оружие и сражался лишь голыми руками.
Когда молнии вспыхнули, то люди застыли пораженные тем, что увидели. В небе, в высоком небе, парили четыре Хозяина Небес.
— Драконы…
— Это драконы!
— Боги и демоны! Легенды не врали!
— Значит…
— Император Морган говорит правду?!
— Регент-Мать, молодой Император погибли из-за них?!
— Принцесса Акена! Императрица! Эти ящерицы виноваты в их смерти!
Не прошло и десяти мгновений, как две армии, которые лишь недавно были готовы уничтожить друг друга, встали плечом к плечу. Они опустили в землю щиты.
И грохот металла заглушил слитый воедино рев четырех драконов.
— Мы уничтожим вас, мерзкие двуногие! — прогремел один из вас. — И уничтожим любого, кто…
— Не сегодня! — Морган, разведя ладони, вдруг вонзил их прямо в землю.
Сила, которая прошла под телом Хаджара, затмевала даже то, что он ощущал внутри красного покрова Алого Мечника.
Хаджар чувствовал в этой технике множество истинных королевств, но, что куда страшнее, он ощущал то, как Морган полностью контролировал истинное слово.
Три истинных слова.
Молнии, Ветра и Огня.
Если Тирисфаль мог так долго скрывать свои истинные силы, то Морган…
Воронка огненного, сверкающего алыми молниями, торнадо затянула внутрь четырех драконов. Вихрь ломал их крылья, огонь сжигал тела, а молнии дробили полные энергии ядра.
Всего несколько мгновений хватило, чтобы четыре Хозяина Небес, каждый из которых был могущественнее, чем Великий Герой, полностью исчезли, не оставив после себя ни единого следа.
