Автор
Глава 1071 в "Сердце Дракона" оживляет мир погружением Хаджара в медитацию. Его тело растворяется в ветрах, сердцах и стенах замка — привычно и ново одновременно. В этот момент он понимает, что каждый звук и движение вокруг него составляют часть его самого.
А так, вместе с кровью, вырвавшейся изо рта, Хаджар, сложившись пополам, как недавняя каменная комета, выстрелил в небо. Перед глазами на миг появилась чернота, а по ушам бил набатный колокол.
Танигед не просто ударил его в грудь и, прогибая кости внутрь реберной клетки, отправил на несколько километров в воздух, но еще и смог пробить естественную защиту энергетического тела.
Благо, на то, чтобы повредить оное, у него не хватило сил, но их было достаточно, чтобы поместить внутрь частичку своей энергии и, до тех пор, пока Хаджар не смог её уничтожить, то оказался полностью отрезан от собственного тела.
Когда он смог снова видеть, то понял, что уже не летит в небо, а застыл в наивысшей точке полета. А сам Танигед, обгоняя противника, завис над ним и ногой, рубящим ударом топора, отправил Хаджара вниз. И вновь, как и в прошлый раз, он погрузил часть своей энергии внутрь энергетического тела Хаджара.
В низу, вновь обгоняя тело Хаджара, он ударил его кулаком в область печени и отправил уже в горизонтальном полете.
На спине в одеждах появилась трещину, через которую пришелся последний, финальный, десятый удар техники. Хаджар, пролетев с десяток километров по небу, пробил собой каменную башню и, пусть и с трудом, но смог зафиксировать себя на вершине другой.
Весь Ласкер напоминал собой огромный каменный лес или горную гряду.
Опираясь на меч, согнувшись в три погибели, Хаджар вновь сплюнул кровью и отмахнулся от сообщения нейросети. Он и так прекрасно знал, что Танигед смог повредить его внутренние органы, а на защиту ушло слишком много энергии.
Хаджару требовалось хоть немного передышки, хоть пара мгновений, но ласканец не собирался уступать даже одного удара сердца выигранной инициативы.
Та разрушенная башня, которую Хаджар сшиб собственным телом, зависла в воздухе.
— А-А-А-А-Р-Х! — поднял над головой.
Человек, который удерживал над головой обломок, длиной в полкилометра, бросил его копьем в сторону Хаджара. Башня, шпилем пронзая воздух, понеслась с такой скоростью, что начала сгорать от трения.
Белая молния ударила с неба и каменное, исполинское копье, пронзив пустоту, сгорело в защитном покрове над Садом Сатиров.
