Автор
В бурю Дракона над Хаджаром ревели молнии, сотнями сверкая как белое шоу на небесах. Стража невольно чувствовала себя в безопасности под крылом матери, глядя на чудо природы с фантастическими потоками воздуха и мгновенно исчезавшими молниями. Они стояли позади врат Луны — огромного сооружения, защищающего город от страшной угрозы....
Иногда приходили ребята из деревни. Посмеяться и “поиграть” с ним. Обиднее всего было тогда, когда им составляли компанию девушки.
— Ну поживее там, Огнешь! Или ты только со скоростью овцы бегать передвигаться умеешь?
— Да, прости, Нормед.
Так что когда его “друг” предложил ему вылазку в Сухашим, Огнешь тут же согалсился. Всего две недели прошло с тех пор, как два, подумать только, адепта из столицы, приехали к ним в захолустье.
И каждый день за эти две недели, некоторые ребята и девушки, собрав немногочисленные пожитки и поцеловав на прощаних своих стариков и родных, покидали отчий дом и уходили в Сухошим.
Слухи ходили разные. Мол, адепты до смерти урабатывают тех, кто к ним пришел, на рудниках. Заставляют до кровавых плечей носить на спине огромные валуны и укладывать их на стены старинного форта.
А тех, кто отказываются, убивают мечами. А если адептам лень или неохота — то отказывающихся работать убивают их бывшие соседи и друзья.
Всего за две недели, из-за слухов, Сухашим стал для окрестных деревень не старой развалиной, в которую бегали чтобы предаться греху, а замком едва ли не самих демонов.
Вот только… Огнешь был пастухом. И он знал, что стадо не пойдет за тем, кто будет постоянно бить овец, лишать их еды и убивать на глазах других.
Стадо разбежится.
Но стены Сухашима с каждым днем только росли и все больше ребят уходили туда, чтобы не вернуться обратно.
— Посмотри, Огнешь! — внезапно воскликнул Нормед. — Проклятье! Не помню, чтобы развалина была такой высокой!"
"Не помнил и Огнешь.
Он не помнил башен и бойниц, из которых выглядывали темные дула пушек. Онне помнил, чтобы над Сухашимиом реял флаг и чтобы оттуда доносились звук жизни. Голсоа и крики людей.
Он не помнил огромного количества разнообразных строительных механизмов, стоявших на парапетах стены. И, тем более, он не помнил, чтобы по ночам в Сухашиме горел свет костров.
— Пойдем, посмотрим, — сын кузнеца потянул Огнеша внутрь крепости. Прямо по опущенному мосту.
— Нормед, может лучше не надо.
— Не надо? — прищурился Нормед. — Ты что, струсил? Пожалуй, мне стоит рассказать парням о том, что за овцами следит трус.
— Рассказать… но тогда Анушка… — Огнешь замотал головой. Нет, он не трус. Он тоже не знает страха. — Пойдем.
И вместе они пошли через ворота.
