Автор
Герой, чья воля казалась несокрушимой, теряет уверенность. Впереди ждёт путь к Рубиновым Горам, но истинное испытание разворачивается в душе. Пятнадцатый том раскрывает внутреннюю борьбу персонажа, его сомнения и поиск смысла в мире, где даже боги могут быть повергнуты.
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, чья воля казалась несокрушимой, теряет уверенность. Впереди ждёт путь к Рубиновым Горам, но истинное испытание разворачивается в душе. Пятнадцатый том раскрывает внутреннюю борьбу персонажа, его сомнения и поиск смысла в мире, где даже боги могут быть повергнуты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Клеванский Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Герой, чья воля казалась несокрушимой, теряет уверенность. Впереди ждёт путь к Рубиновым Горам, но истинное испытание разворачивается в душе. Пятнадцатый том раскрывает внутреннюю борьбу персонажа, его сомнения и поиск смысла в мире, где даже боги могут быть повергнуты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— я живу на этом свете достаточно долго, чтобы научиться скрывать свой разум даже тогда, когда тело страдает."
"Хаджар что-то слышал о техниках, которые позволяли уйти в настолько глубокий транс, что даже если адепта будут убивать — он ничего не расскажет, ибо не будет осознавать реальности происходящего. Именно поэтому настоящие асы пыточного мастерства являлись очень сильными адептами, изучавшими ментальные техники.
— А дух мой защищен надежней, чем сокровищница Императора, — словно услышав незаданный вопрос добавил Чин’Аме. — Так что господа палачи просто отрабатывали на мне свое мастерство. И надо признать, — волшебник скривился от резкой вспышки боли. — они не зря получают свое довольствие из казны.
Хаджар промолчал.
Он посмотрел за окно. Они явно находились на пике горы, где и стоял Павильон. С ней открывался просто невероятный вид на горные хребты высокорожденных и долины, где обитали простые крестьяне и фермеры.
Мысли его постепенно возвращались к испытанию, которое он прошел.
Прошел…
Почему-то уже в которой раз судьба отправляла его в прошлое. Но если прежде это были лишь иллюзии, видения, то теперь, что-то подсказывало Хаджару, он действительно побывал в одном из поворотных, для судеб всего Безымянного Мира, событии.
Битве, которая едва не привела к уничтожению этого самого мира.
Битве, ставшей последней для Черного и Кровавых Генералов.
Легенды гласят, что именно после этого сражения волшебник Пепел отправился в свое бесконечное странствие и он стал единственным из обитателей мира смертных, кто побывал в каждом уголке Безымянного Мира.
Раньше, да и чего там — и по сей день, это считается возможным лишь для небожителей. Ибо даже Бессмертный не может осилить тягот такого путешествия.
И если раньше Хаджар не понимал причины подобного странствия длиной в жизнь нескольких Бессмертных то теперь…
Пепел, командовавший армиями смертных и бессмертных; тот, кто смог сковать первого из Дарханов и дать Яшмовому Императору время, чтобы расколоть душу Врага Всего Сущего, просто не мог не преследовать определенной цели.
Он что-то искал…
Что-то настолько ценное, что заставило Пепла буквально положить на это срок жизни, о котором некоторые могут только мечтать. Если вообще кому-то в здравом уме придет в голову мечтать о тех эонах, что прожил на этом свете Пепел.
— Где-то в своих мыслях, Ваше Высочество?
Хаджар вздрогнул.
Прошли десятилетия… можно даже сказать — больше века с тех пор, как кто-то называл его титулом наследного принца.
Хаджар отвернулся от окна и встретился взглядом с Чин’Аме. Чтобы не пережил дракон, взгляд его нечеловеческих глаз остался таким же ясным и пронзительным.
