Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— для этого требуется обладать Законом.
— И Законом тоже, — согласился Эваалел. — но, опять же, генерал, мне известны, как минимум, почти шесть с половиной десятков обладателей силы Божественного Воителя первого ранга, среди которых наберется двадцать, может двадцать два тех, кто владеет Законом.
Хаджар сделал в памяти очередную зарубку. Учитывая, что во всей стране бессмертных проживало несколько миллионов этих самых бессмертных, то тот факт, что среди них набралось всего около шестидесяти тех, кто находился на пике силы — все это делало данный регион даже более концентрированным, чем чужие земли.
Не говоря уже о том, что постигших Закон «всего» два десятка. Да уж, сперва Хаджар, будучи жителем Земли, долгое время привыкал к масштабам Безымянного Мира — его бескрайним просторам и бесчисленным миллиардам тех, кто населял регионы смертных. Теперь же ему было никак не привыкнуть к, в какой-то степени, миниатюрным размерам Страны Бессмертных.
Вот такой вот парадокс.
— И ни один из них, — продолжил глава Золотого Дома. — пока еще не вознесся на Седьмое Небо, хотя половина была бы не прочь.
— Только половина?
— Не каждому интересно становиться, так сказать, — Эваалел посмотрел на склонившего голову Харлима. — слугой. Особенно это не интересно, после того как ты десятки эпох находился на вершине пищевой цепи, вершил судьбы и повелевал иными адептами.
Звучало более чем логично. Причем для любого из регионов. Те, кто решал остаться на достигнутой ступени и почивать на лаврах, обитали как в количествах, так и в империях, да и в Чужих Землях их было более чем достаточно.
Чего уж говорить про страну бессмертных. Добраться сюда, пройдя через моря крови и океаны пота — уже свершение, достойное песен. А чтобы подняться выше… Хаджар не мог бы ответить искренне на вопрос, отважился ли бы он сам на такой подвиг, если бы не необходимость.
Да его уж там… если бы не та самая необходимость, он бы и сюда не пришел. Смертный регион Безымянного Мира был так велик, что даже эпохи не хватит, чтобы весь его пересечь и увидеть все красоты и таинства, познакомиться с множеством культур и народов.
Мечта маленького, глупого принца. Бегать, чувствуя ветер, наперегонки с облаками и увидеть все то, что прежде было от него сокрыто за стенами больничной палаты.
Хаджар схватился за голову.
Опять заболела…
* * *Он сидел на холме с которого открывался вид на долину. Постепенно сбрасывая покрова ночи, мир начинал пробуждаться под ласковым прикосновением рассвета. Первые утренние отсветы пробились над горизонтом, осторожно проглядывая сквозь пелену темноты, словно не желая пробуждать мир от дремоты.
