Хаджар стоял посреди просторной тропы среди осенних холмов, ее покрытых засохшей травой. Воздух был пронизан легким ветерком с запахом растений и цветов. Именно здесь начинается предпоследний том истории Сердца Дракона.
Похоже, «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смертный регион Безымянного Мира был так велик, что даже эпохи не хватит, чтобы весь его пересечь и увидеть все красоты и таинства, познакомиться с множеством культур и народов.
Мечта маленького, глупого принца. Бегать, чувствуя ветер, наперегонки с облаками и увидеть все то, что прежде было от него сокрыто за стенами больничной палаты.
Хаджар схватился за голову.
Опять заболела…
* * *Он сидел на холме с которого открывался вид на долину. Постепенно сбрасывая покрова ночи, мир начинал пробуждаться под ласковым прикосновением рассвета.
Холмы, укрытые пышным зеленым ковром, мерцали под лучами нового света, и каждая травинка нежилась в рассветном сияние. Это мягкое свечение, успокаивающее, сродни материнской колыбельной, согревало землю своей нежной лаской.
Среди зелени, щедро разбросанной мазками кисти природы, поднимали к небу свои очи полевые цветы, греясь в солнечных поцелуях. Роса, прежде украшавшая их всю ночь, сверкала маленькими кристаллами. Она, будто игривый ребенок, выхватывала солнечный свет и преломляла его в хороводе ярких оттенков. Маки, лютики и акониты мягко колыхались на утреннем ветерке, а их яркие краски искрами пылали на фоне зелени.
И чем выше рассветное солнце поднималось по небосводу, заливая мир своим лучезарным сиянием, изумрудные холмы словно оживали. Полевые цветы все пылче танцевали в такт крепнущему ветру, отрадно приветствуя утреннее солнце. Капли росы засверкали в лучах солнца, озаряя холмы уже не искрами, а небольшими пожарами сияний.
— Красиво?"
"Он провел ладонью по траве, поймал на ветру листочек березы, вдохнул его аромат и слегка зажмурился.
— Красиво — это просто слово, — ответил он. — А все, что я вижу… это то, где красота рождается.
Старик, сидевший рядом с ним, перебирающий узловатыми пальцами струны Ронг’Жа, первого своего рода, присвистнул и от его свиста по холмам и долинам пронесся особо ретивый бриз.
