На плацу наступила мгла. Тяжелые взгляды бессильных людей, склоненные над оружием, пронизывающие замешательными и нерешительными движениями рук. Хаджар сидел в кресле, растворяясь в тишине, словно несущий тень этого момента. Такое ощущение усталости, что бы ни было возможно — он хотел просто вздремнуть, пропустив этот шквальный час....
Похоже, «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я тут, но в то же время я в сердце Рубиновой Горы, продолжаю выполнять уговор с Фае, который выполняю с тех самых пор, как выточил им цветок из горного хрусталя и Хафотис счел меня достойным стать его учеником. Кажется, та же участь постигла одного твоего знакомого.
— Карейн… Имир Тарез.
Архад-Гален кивнул.
Хаджар же никак не мог отнять руки от мерно бьющегося сердца.
— Ты сказал, что ковал мое сердце многие эпохи, но…
Хаджар не договорил, а гном, будто и так поняв, в чем заключается вопрос, повернулся к гиртайцам, стоявшим у края пруда.
— Посмотри на них, Хаджар, — махнул призрачной рукой гном. — Приглядись внимательней.
Генерал пригляделся и увидел то, что, наверное, и должен был увидеть. Четверка археологов не просто замерли, а застыли обездвиженными скульптурами. Их глаза побелели и тела словно обернулись безжизненными изваяниями.
— Даже если бы ты захотел, Хаджар, ты бы не смог им ничего рассказать, — без лишних эмоций продолжил гном.
— Нельзя, — вздохнул генерал.
"— Почему же? — удивился Архад-Гален. — Ничто не запрещает тебе дождаться, когда они придут в себя. Но сколько бы ты с ними не говорил, в их сознании найдутся тысячи причин, чтобы объяснить, почему моя кузня разрушена, а на полу лежат останки голема. Какие угодно причины, но только не те, что назовешь ты. Потому что таков местный закон.
Закон… Архад-Гален сделал достаточно выразительное ударение на этом слове, чтобы у Хаджара не возникло сомнений в том, что гном говорит вовсе не о рукописных законах, а о тех, что идут следом за правилами.
— Поэтому ты можешь спросить меня о том, почему я ковал твое сердце несколько эпох, если мы встретились лишь недавно, но, увы, Хаджар, ты придумаешь какие угодно причины, кроме тех, что я тебе назову.
Хаджар догадывался и об этом. Потому как если подобный закон мог существовать в аномалии, то что ему мешало так же присутствовать и в остальном Безымянном Мире. Вот только…
Что за создание обладали такой немыслимой силой, чтобы охватить своей волей целый мир?
В голову приходило только одно имя.
Яшмовый Император.
Глава 1894
— Но зачем ему это? — генерал и сам не заметил, как произнес эти слова вслух.
— Не знаю, Хаджар, — развел руками кузнец. — Да и не хочу знать. Однажды мое любопытство уже обернулось мне худшим из наказаний.
Хаджар промолчал.
— Ты, наверное, думаешь, что участь быть кузнецом до момента, пока не будет исполнена клятва, не такая уж и страшная.
