Автор
Глава 582 — Хаджар огляделся на новом месте, словно очнувшись из долгой задремывания. Там, где прежде были лишь серые холмы и мутная пустыня, теперь расстилалась чудесная растительность: зеленая трава, живописные колоски, все выкрашены в насыщенные цвета. Ветер с севера дул прохладой, как будто принося подарок от богов....
Он уже достаточно врал за сегодняшний день — на этом хватит.
— Потому что она полукровка, а ты, при нашей первой встрече, особой любовью к людям не отличался.
Глаза Степного Клыка вновь вспыхнули и еще до того, как тот начал свой рассказ, Хаджар понял, что — было за что не любить.
Глава 587
Глава 587
— Это слово, которое ты произнес, — каждый звук орк делал ничуть не легче, чем окружавшие их камни. — “полукровка”, - с еще большим нажимом повторил он. — никогда, если хочешь, чтобы я продолжал видеть в тебе часть племени, не произноси его.
"Хаджар вздрогнул. Не от явной угрозы, прозвучавшей в голосе орка, а тому, как он её произнес. С ледяным спокойствием смертника. Того, кто уверен, что ответит обидчику, даже если это будет стоить ему жизни.
— Прости, — искренне извинился Хаджар.
Степной Клык какое-то время сверлил его взглядом, а затем понуро опустил плечи.
— И ты меня, охотник. Я не вправе требовать от тебя знания наших обычаев. Ты ведь даже не жил в племени.
Хаджар только теперь понял, что Степной Клык назвал его частью племени — частью семьи, в том понимании, в котором она существовала у краснокожих.
— Таких, как моя жена, называют Да’Гахаг, — продолжил Степной Клык. — Это означает — принадлежащий свободным.
Хаджар предусмотрительно решил промолчать. На собственном опыте он выяснил, что, порой, чем меньше вопросов задаешь, тем больше ответов услышишь.
— Империя людей — сильный противник, — орк с такой силой надавил на ступку, что Хаджар испугался, как бы миска не раскололась и вся та энергия, что была сосредоточена в рецепте не вылилась на них.
Хаджар прекрасно понимал зачем. Взрослый орк, даже не воспитанный в племени и лишенный той зверской крепости и силы, что взрослые охотники краснокожих, все равно выглядел весьма заманчиво для любого рынка рабов.
Из них получились бы прекрасные рабочие. Один взрослый орк на пшеничных полях легко бы заменил с десяток людей.
— Таким стал и отец моей Журчащей Песни, — то, с какой любовью орк произнес имя жены, едва не подогнало комок к горлу Хаджара. А особой сентиментальностью он никогда не страдал. — Его, еще детенышем, забрали люди. Поставили на него клеймо и продали в шахту.
Все, как и думал Хаджар.
