В вечной темноте своей гробницы томится дракон, его хвост не шевелится, ни когтя не бьется. Жизнь человека в этом теле завершилась, но дух остался, продолжая существовать в этой тоске. Прекрасное существо, чьи черты стали легендой и были восхвалены поэтом в тысячей строке — это был великий дракон, владыка неба и света, ниспровергнутый так же легко, как простой человек....
Похоже, «Сердце дракона. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он был бы сильно разочарован если смерд, из которого он собирался сделать наглядный пример, умер бы лишь от одной его воли. Нет, он будет убивать его медленно. Продемонстрирует все свое умение и навыки, чтобы в следующий раз уже никто не встал у него на пути. И тогда в их семье появиться второй генерал.
Отец будет доволен, а Колин, наконец-то, отплатит девуке-Лин за все годы унижения.
Как же она будет кричать и стонать, когда он сделает с ней все, о чем фантазировал…
Колин бросился в стремительном выпаде.
Окутанный черным светом, меч на секунду превратился в скорпионье жало. Совсем не такое призрачное и эфемерное, как в прошлый раз. Теперь оно было отчетливо видно и почти даже ощущаемое.
И все же, Хаджар попытался не заблокировать его, а увернуться.
Он отвел левое плечо в сторону, избегая удара наконечником, но… Глупо было рассчитывать, что он сможет полностью уйти от удара практикующего стадии Трансформации смертной оболочки.
Со стороны казалось, что меч так и не коснулся Хаджара. Но тут почувствовал, как “тело” скорпионьего жала толкнуло его в грудь.
Удар оказался такой силы, что Хаджара подкинуло в воздух, перевернуло несколько раз и силой ударило о щиты стоявших кругом воинов.
Он скатился с них на песок.
Колин, демонстративно, отвел клинок в сторону и остановился в ожидании противника.
Первый удар.
Хаджар медленно поднимался. Почему-то именно сейчас он вспоминал уроки Южного Ветра.
- “Все в этом мире сражаются, мой принц. Рыбак борется с рыбой и океаном, кузнец с огнем и железом, крестьянин с погодой и землей, но лишь адепты сражаются с собственной судьбой.”
Хаджар поднялся.
– Ты забыл обнажить меч, смерд, – зубоскалил Колин.
Он даже не думал защищаться. В его стойке любой сходу увидел бы столько брешей, что хватило бы и юнцу с кухонным ножом в руках.
Хаджар взялся за рукоять меча, но не стал отвязывать тесемки от гарды.
– Боишься порезаться, деревенщина? Забудь о трех ударах, – и, намного тише, так чтобы его никто не услышал кроме Хаджара, добавил: – мне не нужны подачки от шлюхи в доспехах.
И Колин устремился в новом выпаде. На этот раз его жало стало еще отчетливее и даже слегка отодвинулось от клинка. Теперь оно летел перед ним на расстоянии в несколько ладоней.
