В вечной темноте своей гробницы томится дракон, его хвост не шевелится, ни когтя не бьется. Жизнь человека в этом теле завершилась, но дух остался, продолжая существовать в этой тоске. Прекрасное существо, чьи черты стали легендой и были восхвалены поэтом в тысячей строке — это был великий дракон, владыка неба и света, ниспровергнутый так же легко, как простой человек....
Похоже, «Сердце дракона. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 54
В технике Травеса – “Меч легкого бриза” существовало семь стоек. Первая из них “Крепчающий ветер”, потребовала от Хаджара всех знаний о мече и всех умений, которые он нажил за годы жизни. Можно сказать, она была их квинтэссенцией и потребовала лишь сконцентрировать и так имевшиеся в наличии навыки.
Вторая же… она была настолько мистична, призрачна и непостоянна, что Хаджар даже основ её понять не смог. И все же, он успел за ночь довести первую из стоек до состояния, когда мог дважды её использовать.
На большее у него не хватало ни сил, ни энергии.
И после того, как Хаджар взмахнул клинком, то в сторону Колина устремился вихрь. Но если бы у простого мечника, которому бы посчастливилось узнать технику Травеса, вихрь так бы и остался бы бритвено острым ветром, то…
Адъютанту пришлось защищать не только от ветра, способного рассечь камень, но и от призрачных клинков в нем спрятанных.
Зрители же видели нечто невероятное – практикующий стадии Формирования смог отбросить и заставить защищать того, кто стоял на целую стадию выше.
"Колин, отброшенный на пять шагов назад, все же смог развеять вражескую технику. Его лицо, покрытое кровоточащими порезами, руки, заливаемые алым, все его я – было ранено и уязвлено.
Он что-то закричал, но Хаджар не слушал.
Он вновь сократил расстояние, входя в партер. Так он мог избежать зеленого жала.
А вот Колин наверняка мог продолжать в несколько раз дольше.
Хаджар ударил по запястью Колина. Тот поставил блок и со звоном отбросил клинок противника в сторону. Используя полученную от удара инерцию, Хаджар юлой развернулся на пятках и, приседая, подсек ноги врага.
Тот подпрыгнул в воздух и оттуда “выстрелил скорпионьим жалом”, которое тут же оказалось рассеченное призрачным ударом, ставшим чуть более отчетливым, чуть прежде.
Их бой напоминал шахматную партию.
На каждый удар находился контрудар. На каждую меру – контрмера.
Сверкали искры и десятки раз за считанные мгновения лезвия клинков встречали друг друга. Тела сражающихся покрывались ранами и брызги крови рубинами взлетали к небу.
Порой, от самых сильных столкновений, в стороны разлетались “осколки” их техник и ударов меча.
