Крик противника сладкой музыкой пролился Дархану в уши.
Он уже и забыл, как давно это было, когда в последний раз он сражался в честном, открытом бою. Где нет ни интриг, ни тайн, лишь враг, пришедший забрать твою землю.
На противоходе, Хаджар окончательно превращая руку солдата в труху, его же палашом снес сперва голову копейщику, пытавшемуся дотянуться до берда Хаджара, а затем и пронзил живот самому владельцу палаша.
Ногой он оттолкнул агонизирующее, захлебывающееся собственной кровью тело, в гущу врагов.
А затем, легким листом скользнув в обратном направлении, локтями врезался в защищенные забралами лица тяжелой пехоты. Сталь, сминаясь, рассекала плоть и кости.
Кровь пролилась на руки Хаджару, а сломанные зубы ливнем затрещали по его наплечникам.
Разворачиваясь юлой, Хаджар снес головы умирающим солдатам.
Черный Клинок праздновал свой кровавый пир. Все трое, еще до того, как упасть не землю, превратились в высушенный прах, развеянный ветром. Так что рухнули лишь их изломанные и разрезанные доспехи, но никак не тела.
Отцы и матери не дождутся тел погибших – кто пришел с войной в Дарнас, навсегда в нем и останется!
Вокруг Хаджара постепенно смыкалось кольцо воинов. Семеро копейщиков, подобно лучам солнца, со всех сторон вытянули оружие в пояс противнику.
Каждое оружие было окутано мистериями Духа Копья и энергией Небесных Солдат. Когда-то давно, этого бы хватило, чтобы трижды отправить Хаджара на тот свет.
Сейчас же, оттолкнувшись от земли, Хаджар взмыл в воздух, а приземлился уже на скрещенные лезвия копий. Одним ударом, направленным в сердцевину перекрестия копий, он выбил их из рук воинов."
"Древко каждого копья, ударив вертикально вверх, врезалось в подбородки солдат. Их шеи хрустнули и тела тряпками упали на колени. Захлебываясь белой пеной, они бились в судорогах, но уже ничего не могли поделать. Они пропадали под ногами идущих следом воинов.
Хаджар увернулся от выпада булавы и, поднырнув под неё, одним слитным движением проскользил к противнику и, выныривая из-под его руки, схватил врага за лицо.
Пальцы Хаджара обхватили забрало. С ревом он сдавил их и голова противника лопнула переспелым арбузом.
– Мечники! – раздалась команда. – Стена щитов!
Тут же вокруг Хаджара, на площади в тридцать шагов, сформировалась стена из щитов. Нижний ряд плотно сцеплялся с верхним, создавая стойкую ассоциацию с пчелиными сотами.
Затем, через верхний уровень, возвышавшийся над землей на добрых полтора метра, выпрыгнули два десятка мечников. От простого клинка, до тяжелой, двуручной сабли – одного из редчайших видов клинка.
Хаджар крутанул Черным Клинок и, скаля звериный оскал, бросился в ближний бой.