Молчавый дракон наблюдателем наблюдал за схваткой между бастардом и рабом бога войны, Чин’Аме прикован к ленте тюрбана. В этот момент Морган дивился не заботам мастер-дракона о мальчишке, а самому мальчишку — Хаджару Дархану. Его присутствие уже стало непростым вопросом для остальных....
Похоже, «Сердце дракона. Том 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так что лишь наблюдал за тем, как четыре разреза, созданных взмахом когтистой лапы, вспарывая землю, унеслись едва ли не на километр в сторону Сухашима.
Оказавшись на самой границе круге (границы которого теперь существовали лишь в памяти сражавшихся) Хаджар поднял меч в защитной стойке, но лишь едва успел парировать летящую в него каменную глыбу.
Степной Клык, размазываясь в пространстве бросившимся в рывке волком, оказался у подножия десятиметрового, многотонного каменного шипа.
Не сбив, а вырвав его из земли, напрягая, в прямом смысле, стальные мускулы, он метнул его в противника.
Разворачиваясь на пятках, Хаджар стопой ударил по предплечью Степного Клыка. В этот момент ему показалось, что с тем же успехом он мог бы ударить стальную гору.
Но этого хватило, чтобы отбросить когтистую лапу в сторону и уже самому опустить меч в мощном, рубящем ударе. Тот скользнул по блоку когтей правой лапы Степного Клыка, и орк уже сам, буквально тем же разворотом, что и Хаджар, ногой-лапой нацелился ему прямо в глотку.
Несмотря на свои грандиозные габариты, Степной Клык двигался быстрее, чем любой противник, с которым Хаджар прежде сталкивался.
Создав волей вакуум, он рывком скользнул в сторону и пропустил удар над своей головой. Поступи он иначе, то не сама лапа, а четыре жутких разреза явно выбили бы из него еще немного энергии, которую пришлось бы потратить на защиту.
Разорвавший дистанцию Хаджар собирался контр-атаковать, но… впервые в жизни, находясь в бою, он не успел.
Степной Клык, вновь размазываясь волком, обрушился градом ударом. Хаджар тыльной стороной рукояти меча ударил по запястью правой лапы-руки, чтобы уйти от левой легким качанием корпуса, но тут же оказался перед мельницей из ударов ногами.
Они ливнем кинжалов звенели по плоскости его меча.
Со стороны это выглядело так, как если бы раскаленные, красные когти Степного Клыка обрушивались на пелену из синего ветра, которым обернулся меч Хаджара.
Он двигался на пределе своих возможностей. Его меч оказывался едва ли не в нескольких местах одновременно. Руки Хаджара мельтешили с такой скоростью, что остаточные изображения, “зависая в воздухе” не успевали исчезнуть, как их сменял реальный взмах, чтобы оставить за собой очередной мираж.
