В сторону или назад.
Он не знал, куда именно смотрел, но видел белого волка. Волка, который пришел умереть в битве.
Хаджар не хотел его убивать, но должен был подарить как можно более быструю смерть. И тогда он обратился к титану за помощью.
И ему ответил старец с лютней в руках. Он положил в протянутые руки Хаджара обжигающую полоску стали, которую предварительно вытянул изнутри самого Хаджара.
[Экстренное сообщение! Уровень опасности повторения сценария “Кокон” растет 80/100… 98/100…]
Хаджар схватил её и соединил со своим мечом.
Его брат уйдет быстро и безболезненно. И, однажды, они встретятся вновь.
Огнешь смотрел на то, как молнии кружили в небе над головой Безымянного Генерала. Спиралью они сужались, пока, как сперва показалось, из их центра не ударил поток синего света. Но, стоило присмотреться, становилось понятно, что это не поток света, а тысячи, сотни тысяч и мириады синих молний, которые без устали били в острие подставленного под них клинка.
Их чириканье, сперва похожее на пронзительный крик птицы, вдруг громыхнуло самым сильным и яростным ударом грома, который только слышал в своей жизни Огнешь.
Кровь потекла из его ушей.
Задрожали стены Сухашима.
Вспенилась морская вода и огромный волны хлынули на берег, чтобы разбиться о фигуры орков, что-то вопящих и потрясающих оружием.
А затем, когда все на мгновение стихло, то Огнешь увидел лишь застывшего в прыжке белого волка и рассекшего его белую молнию.
Он не то что не увидел и не смог почувствовать стремительного рывка Безумного Генерала.
Но несколько секунд его разум отказывался осознавать того, что Безумный Генерал переместился с одного каменного клыка, на другой.
Он медленно убирал меч в складки одежд, сформировавших ножны.
За его спиной изнутри огромного белого волка падал на землю пронзенный мечом орк. И кроме одной, маленькой раны прямо на сердце, казалось, не было ни одного другого видимого глазу повреждения.
А затем, еще до того, как орк коснулся земли, над поединочным кругом, вдруг, расправил крылья огромный дракон.
Сотней метров в длинную, десять в ширину он вытянулся куда-то на восток и устремился в полете полным хищной красоты и ярости.
Он рассек огромные волны цунами. Его крылья - жгучие молнии, испарили воду в море до такой глубины, что только через два удара сердца кипящее море смогло закрыть обнаженное дно.
Но полет дракона не остановился.
