– Сражаться, как смертный, когда ты ранен?
– Надо держать себя в форме, — прозвучал второй голос.
Грубый, тяжелый, как валун, принесенный горной лавиной, он принадлежал кому-то, кого Пермовка сперва спутала со вторым медведем.
Высокий. Куда выше Тополца — самого высокого охотника в их деревне, он был могучим, как старый дуб. Каждая его рука была лишь немногим меньше, чем у самого люто медведя. Бронзовая кожа, покрытая множеством шрамов, блестела на солнце и переливалась жутковатая татуировка на руке.
Обнаженный по пояс, в простых холщовых штанах и с босыми ногами. В его черных, похожих на гриву, волосах качались три белых пера и звенели фенечки.
Огромный и могучий, он удерживал руками разведенные лапы медведя. Так, будто боролся с человеком, а не с люто-зверем.
Медведь, зарычав, попытался вонзить клыки в шею могучему мужчине, но тот, неожиданно, ударил лбом прямо в нос медведь. Жирные капли взмыли в воздух драгоценными камнями, после чего разлетелись в разные стороны. Человек же, хотя Пермовке сложно было так его называть, вдруг повернулся корпусом и бросил тушу медведя прямо через плечо.
Та, пролетев почти два метра, повалила несколько деревьев, после чего вновь поднялась на лапы.
Медведь заревел. Пламя вокруг его лап вспыхнуло ярче и жарче. Он взмахнул лапой и что-то неясное, в форме пожара, понеслось прямо к мужчине.
Сжигая на своем пути сломанные ветки, еще не успевшие упасть на землю, заставляющее воздух дрожать потревоженной озерной гладью.
Пермовка никогда не видела ничего подобного в своей жизни. И не могла подобрать иного слова, кроме как “магия”.
Мужчина, даже не думая отойти с пути жуткого пламени, попросту ударил ногой о землю. Пермовка, даже на расстоянии в несколько десятков метра, почувствовала, как под ней задрожала земля.
Перед самим же гигантом с бронзовой кожей часть земли и вовсе вздыбилась и поднялась стеной. И именно в эту стену и врезался сгусток пламени, после чего расплылся по ней жидким маслом.
Мужчина вытянул перед собой ладонь и стена разлетелась в пыль, чтобы обнажить бегущего к нему, ломающего по пути деревья и сминающего пни в труху, медведя.
Ревущий, гигантский хищник, который с легкостью бы свалил частокол, который и был призван защищать от подобных ему, просто растопчет даже такого могучего мужчину.
Но тот, почему-то, не сходил с места."
"Наоборот, он слегка опустился, согнув колени, а затем расправил кулак и вытянул его ладонью. Так, будто это была уже не рука, а что-то иное.
Что-то, очень похожее на меч, который до сих пор держал Ругах.
Медведь, распахнув клыкастую пасть, приблизился к мужчине. Так, что еще немного и он бы впился клыками ему в грудь, но выстрелила стрелой ладонь бронзовокожего гиганта и, рассекая твердый лоб медведя, вошла по локоть тому внутрь тела.