Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце дракона. Том 14»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце дракона. Том 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Кирилл Клеванский
Сердце Дракона. Том 14
Глава 1218
– Значит Императора знает, кто я такой? – Хаджар, подперев подбородок левой рукой, правой передвинул фигуру на пару клеток вперед. В результате его конь атаковал вражеского слона.
– Да, – коротко и ясно ответил Чин’Име.
Он слегка дернул когтистым указательным пальцем и пешка, под четким руководством воли драконьего волшебника сделала движение вперед, защитив стоявшего наискосок от неё слона.
Они сидели на все той же вершине пика в центре Павильона Волшебного Рассвета и предавались игре в шахматы. Если честно, раньше, Хаджар не очень любил эту игру.
Возможно, это был связано с тем, что шахматы, когда-то, стали испытанием, которое ему пришлось пройти у Травеса. А может просто – был слишком молод для того, чтобы найти красоту в передвижении безжизненных фигур по чернобелому полю из шестидесяти четырех клеток.
Теперь же, спустя годы, он находил в этом некий смысл – особенно когда они просто отнимали время, а служили дополнением к беседе.
– Ты в этом уверен? – ладья проскользила вдоль линии горизонта, замерев так, чтобы опустить перпендикуляр на все того же слона, добавив к нему лишнее нападение.
Теперь, если противник захочет разменять ценный ресурс, ему придется потерять не такой уж и важный – пешку. Но именно из таких вот потерь и выигрышей – складываются победы.
Это то, чему Хаджар научился у Моргана, да примут его праотцы с хлебом и медом.
– Я слышал Императора так же хорошо, как сейчас тебя, Хаджар Северный Ветер.
Чин’Аме сделал длинную ракировку, вновь защитив слона. Казалось бы – не самая значительная фигура, но именно на неё в данный момент оказалось завязано все сражение двух армий – действия короля, ферзя и всей старшей группы фигур, включая даже несколько пешек.
Просто потому, что именно этот слон оказался ключом, который запирал вход во внутреннее пространство армии белых.
Хаджар играл за черных и единственное, что ему удалось провернуть за последний час игры – выиграть немного инициативы, чтобы перейти в наступление.
– Почему ты так сильно хочешь забрать моего слона? – внезапно спросил дракон.
Хаджар, не придав особого значения вопросу, выдал то, о чем размышлял буквально мгновение назад.
– Хороший план, – кивнул, в результате, драконий маг. – но ты ведь понимаешь, что есть и куда более удобные места для атаки, нежели защищенная фигура, способная и сама уйти в размен.
И Чин’Аме многозначительно кивнул на пешки, стоявшие гвардией перед королем.
Хаджар же посмотрел на дневник, лежавший поодаль от доски и плошек, где покоились павшие на поле черно-белой битвы «солдаты».
Разумеется, вся их игра была лишь аллегорией, которая позволяла несколько лучше взглянуть на сложившуюся ситуацию.
