Веретенами, что означает его происхождение? Сердце дракона, первый том в серии "Небес и Земли", таит в себе загадки древних магических семейств. Маленького мальчика с необычными чертами прижимают к груди деревянная кукла - символ его драконьего происхождения.
Похоже, «Сердце дракона. Том 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Отсюда в семнадцати днях пути, — когда Иция упомянула расстояния, то имела ввиду скорость, на которой могли перемещаться местные скакуны невероятно высоких ступеней развития. — А как мы знаем, в Хлестене есть ставка Ордена Ворона и…
До того как перебить, Абрахам сделал благоразумный шаг назад, покинув прямую зону досягаемости Иции.
— Иция, дорогая моя, а ты вот это все рассказала нашему … гостю.
Абрахам скупо улыбнулся в сторону пленника, а тот заорал еще громче. Он, кажется, поминал всех родителей и семью каждого из присутствующих в лагере.
В общем, простыми словами — выражал свое законное сомнение в статусе гостя.
— Хм-м-м, — протянула Иция. — а ты думаешь, что нужно было?
— Мне кажется, что по крайней мере, стоило намекнуть.
— Но он ведь должен знать, с кем ведет дело.
— О, не сомневаюсь, дорогая моя, теперь он безусловно знает с кем имеет дело.
Иция вздохнула, печально покачала головой, выругалась, а затем поднялась и направилась в сторону Хаджара, попутно передав горящую палочку Абрахаму.
Когда «гость» уже больше не видел лица воительницы, та позволила себе прыснуть в ладошку и подмигнуть Хаджару.
Ничто так не пугает в пытках, как осознание, что тебя пытают просто ради удовольствия или из безумия. Тогда хоть что говори, хоть как себя веди, а страдания никогда не прекратятся. И знание этого, четкое, наполненное ужасом боли и смерти — вот это самое страшное.
И уж кому, как не почти разбойному отряду Шенси, знать об этому лучше.
Небольшой спектакль должен был довольно сильно ускорить и упростить их работу.
— Прошу прощения за эту заминку, достопочтенный… — Абрахам выдержал весьма красноречивую паузу.
Пленник, тяжело дыша, роняя слезы (обугленные до черноты и пробивающейся сквозь неё желтизны подпаленных костей, это не то, что может выдержать среднестатистический адепт), продышал:
— Альф. Я… вольный торговец… Альф.
— Так вот, достопочтенный вольный торговец Альф, — Абрахам опустился на корточки и начал играться огненной палочкой в своих длинных, тонких пальцах.
— Я… — Альф, видимо, собирался что-то выдумать, но затем наткнулся на взгляд Абрахама. Контрабандист умел быть убедительным, когда того требовала ситуация. — Ему нужно лекарство.
— Так-так.
