Веретенами, что означает его происхождение? Сердце дракона, первый том в серии "Небес и Земли", таит в себе загадки древних магических семейств. Маленького мальчика с необычными чертами прижимают к груди деревянная кукла - символ его драконьего происхождения.
Похоже, «Сердце дракона. Том 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Видимо медитировали не все…
— Не спокойно на душе, Хаджар? — спросил, неожиданно, секирщик.
Не то, чтобы Гай редко когда разговаривал. Скорее… он вообще почти не разговаривал. Когда у тебя отсутствует половина рта и зубов, трепаться становится довольно-таки сложно. А чтобы его речь звучала понятно и легко, Гаю и вовсе приходилось использовать какую-то специальную технику.
В любой другой ситуации Хаджар бы проигнорировал столь бестактный вопрос. Но он не мог из уважения к тому, что Гай действительно намеревался поговорить — для него это было не так легко, как для Албадурта.
— Не знаю, Гай, — Хаджар тронул струну и та издала мелодичную ноту. Как давно уже не музицировал вместе со старым другом? — Не знаю…
— Смерть близко, — вздохнул секирщик. Его универсальный ответ на любое событие. — Сегодня она была ко мне ближе, чем обычно. Я почувствовал её дыхание на своем лице… на том что от него осталось.
Гай потянулся пальцами к маске, но так её и не коснулся.
— Спасибо, что пришел за мной, генерал.
— Мы пришли, — поправил Хаджар.
— Вы, — кивнул Гай.
Они немного помолчали. Только сейчас Хаджар задумался, сколько же лет было его собеседнику. Три тысячи? Четыре? Может пять с половиной? Да и сам он, учитывая все события, вплотную приближался ко второму веку. Сколько ему там уже? Сто семьдесят лет? Сто восемьдесят?
Этого срока хватило бы на три смертных жизни…
— Сколько сейчас живут смертные, Хаджар? — внезапно, словно подслушав мысли Хаджара, спросил Гай.
— Шестьдесят… может семьдесят лет, — пожал плечами Хаджар.
Он взял палочку и поправил её горящее полено. Угли благодарно зашипели и чавкнули серым поясом пепла. Жар от костра жадно облизнул руки, заставляя Хаджара в очередной раз вспомнить времена, когда он носил генеральский медальон.
Странно — почему он мысленно все чаще возвращался в те годы?
— Значит двадцать восемь раз…
— Что прости?
Хаджар, за все время их знакомства, почти никогда не общался напрямую с Гаем. И уж тем более он не видел, чтобы последний улыбался. И, если честно, предпочел бы этого никогда и не видеть больше.
— Двадцать восемь раз «пра» внуки, — ответил Гай. Он протянул ладони к костру и немного вздрогнул. — Тепло… давно такого не испытывал…
— У тебя есть…
— Была, — перебил Гай и вновь закутался в свой драный плащ. — У меня была дочь, Хаджар. Очень давно. Иногда я забываю, как она выглядела. Наша память, насколько бы не была идеальной, остается человеческой. Многое мы просто не хотим вспоминать.
Хаджар промолчал.
