Веретенами, что означает его происхождение? Сердце дракона, первый том в серии "Небес и Земли", таит в себе загадки древних магических семейств. Маленького мальчика с необычными чертами прижимают к груди деревянная кукла - символ его драконьего происхождения.
Похоже, «Сердце дракона. Том 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотя, наверняка, имели особые ингредиенты, которые можно было отыскать только здесь и наверняка они использовались в своих, узконаправленных целях.
— Старик, — Густаф, когда храбрился, всегда пытался поддеть кого-нибудь. Например Хаджара он называл «варваром», что лишь возвращала последнего мысленно в те времена, когда они начали свой путь с Эйненом по Морю Песка. Приятная ностальгия. Каким «мелким» сейчас казался Солнцеликий, и насколько великой была трагедия этого маленького человека… — У тебя есть какая-то история, которую мы не знаем.
— Мальчишка, — сверкнул хищной улыбкой Шенси. Было все же в нем что-то такое… опасное. Но обычно скрытое под маской беспечного авантюриста. — Проще перечислить те истории, которые ты знаешь, чем те, что нет.
Густаф поднял ладони, показывая, что спорить в этом ключе он не будет.
Умный малый."
"— Смерть близко, — и Гай в очередной раз едва не ухнул в вязь вместе со своей палкой. Выпрямившись и найдя поворот тропы, он повторил: — Смерть близко…
— Ну, хоть что-то в этом мире не меняется, — Иция провела ладонью по копне каштановых волос, после чего погрузилась в какие-то свои мысли.
— Старый лис, давай уже, не держи в себе, — Алба-удун, что показательно, не изменял себе и достал из пространственного кольца очередное яблоко. Он что, весь запас драконьих торговцев выкупил или как? — Как говорила моя двоюродная тетка по крови троюродного кузена, то…
— Это произошло давно, — все, без исключения, а возможно в глубине души и сам гном, были благодарны Шенси за то, что тот перебил Удуна.
Почему-то эти слова отдались каким-то звоном в душе Хаджара. Но, может, это просто недавнее наваждение с зовом чужой войны все еще влияло на его мировосприятие.
— А события, о которых рассказывал тот юноша, они были старше первых легенд, что рассказывали нам матери наших матерей и…
— Шенси, серьезно, — Иция взмахом кнута рассекла на две половинки ненавистно жужжащего над ухом комара.
— Замолчи, страшная женщина.
— Страшная женщина? Ты пользуешься тем, что чтобы дотянуться до тебя, мне придется пройтись кнутом по Густафу и Хаджару. А они сегодня этого не заслужили.
