Веретенами, что означает его происхождение? Сердце дракона, первый том в серии "Небес и Земли", таит в себе загадки древних магических семейств. Маленького мальчика с необычными чертами прижимают к груди деревянная кукла - символ его драконьего происхождения.
Похоже, «Сердце дракона. Том 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Закованные в серую, одинаковую броню, воина излучали ауру высоких стадий ступени Безымянного, а их предводитель — коренастый всадник с белым плащом (остальные носили такие же серые, как и их броня), и вовсе — не скрывал своего могущества начальной стадии Небесного Императора.
На нагрудниках воинов блестел герб. Две звезды, пронзенные длинными копьями, образовавшими символ «Дождь».
— Это что, какой-то клан? — спросила Иция, когда Хаджар передал ей полученную от Абрахама трубу.
— Чужие Земли очень старый регион, — ответил Шенси.
Хаджар медленно повернулся к Абрахаму, но тот ответил еще до того, как был задан вопрос."
"— Мой отец несколько раз пытался добавить в копилку своих достижений, — учитывая интонацию, с которой Абрахам произнес последнее слово, становилось понятного, какого он мнения о своем знаменитом родители.
Хаджар еще раз посмотрел на герб. Семья, в которой имелся свой Бессмертный. И, может даже, не один. Таким не могли похвастаться ни одни формирования регионов.
Действительно — Чужие Земли совершенно особенный край.
— Но что тогда таким боровам, — боров, на сленге воров, которым пользовался иногда Густаф, обозначал старого богатея.
— Тем более, — перебил Абрахам. — Звездный Дождь известны своей благотворительностью и вполне уживчивым нравом. Они редко когда покидают подвластные им территории, а те, в свою очередь, не знают ни бунтов, ни восстаний.
Хаджар еще раз взглянул на герб. За свою жизнь он не раз и не два сталкивался с тем, когда аристократы, носившие маску добродетели, скрывали нечто диаметрально противоположное.
— Густаф. Дотянешься? Чтобы незаметно
— Попробую.
Шенси кивнул и достал из пространственного артефакта некий маленький кожаный мешочек. Он привязал его к одной из стрел Густафа и тот, натянув лук до скрипа, запустил в полет снаряд. Пролетев не меньше пяти километров, та так аккуратно вонзилась в скалу, что ни единого звука или упавшего скола.
— Отлично, — Шенси достал очередной артефакт.
