Веретенами, что означает его происхождение? Сердце дракона, первый том в серии "Небес и Земли", таит в себе загадки древних магических семейств. Маленького мальчика с необычными чертами прижимают к груди деревянная кукла - символ его драконьего происхождения.
Похоже, «Сердце дракона. Том 16» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Их присутствие, даже от Безымянных и непосредственно двух Небесных Императоров в лице Кассия и предводителя охраны с гербом семьи Звездного Дождя, укрывала тьма.
О, это была совсем не та тьма, что можно встретить ночью в сарае, когда украдкой обнимаешь теплую подругу в холодную зимнюю ночь.
И даже не та, что клубится над полем брани, где стервятники выклевывают глаза павшим воинам.
Нет.
Эта тьма совсем иного толка.
Вязка, как мазут. И хищная, будто голодный волк. Она подбиралась к самой душе спускающегося вниз и ждала удачного момента, чтобы влиться внутрь и поглотить все, до чего только могла бы дотянуться.
Неудивительно, что собравшиеся на лестнице полсотни могущественных адептов от Повелителя средней ступени до Небесных Императоров, держали в руках факелы из особых пород дерева и ткани.
Глядя на эту процессию, обороняющуюся от потусторонней тьмы, Хаджар мысленно проносился через все дороги и тропы, которые ему пришлось пройти на своем пути. И каждый раз, когда ему казалось, что окружавшие его существа обладали великой силой, то эти самые «великаны» все равно каждый день и каждый миг боролись за свои жизни против чего-то, что выглядело ужасным даже на фоне их могущества.
И было в этом что-то такое мистичное и глубокое, что заставляло Хаджара задуматься и…
— Не самое лучше время для медитаций, Хаджар-дан, — прошептал Албадурт. — Мы все ближе к Нижнему Храму.
— Нижний Храм? — переспросил уславший разговор лучник. — что это, гном?
— Врата в обитель Темных Жрецов, — Албадурт сплюнул себе под ноги.
Довольно жесткое и смертельное оскорбление для гномов, так что можно легко представить сколь глубинное презрение испытывал гном по отношению к Темным Жрецам.
Абрахам оценил дистанцию до уже виднеющегося внизу последнего пролета лестницы и повернулся к гному.
— Пока у нас есть время, Алба-удун, хотелось бы знать, с чем мы сейчас будем иметь дело.
Гном еще раз сплюнул, после чего выругался на своем родном языке, осенил священным знаком и продолжил.
— Да простят меня отцы моих отцов и матери моих матерей, это не те истории, которые должен слышать мир.
— Мир слышал разные истории, — парировала Иция. — одной больше, другой меньше, это…
— Ты не знаешь о чем говоришь, женщина, — скривился гном. Иция едва было не вспылила услышав интонацию, с которыми гном произнес «женщина», но сдержалась. Сейчас не время и не место, чтобы сталкиваться на гендерной почве.
