В ужасе Иции, центр битвы ставится на хаотическом шквале природы — силы ветра и энергий. Город стремительно теряется под топтанными валами землетрясений и молний, превращаясь в пепел беззащитных жителей. Сердце дракона раскрывается на страницах тома 17, где каждый новый взрыв унесет последнюю надежду на спасение....
Похоже, «Сердце дракона. Том 17» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот только работала техника в обе стороны. Точно так же, как ядро Громовой Птицы могло завершить технику и сделать Хаджара даже быстрее, чем он был сейчас, так и сам зверь мог попытаться пройти испытание Небес и Земли и стать Первобытным Богом.
Птица, с размахом крыльев в двадцать метров, походила на сокола. С тремя парами крыльев, разделенным на две половины, длинным хвостом когтями на лапах, размером с ногу лошади и перьями, излучавшими электрические разряды, молниями плясавшие среди облаков.
Птица двигалась к ним с такой скоростью, что складывалось впечатление, будто она летит не по ветру, а парит прямо на самой молнии.
Цвета утренней лазури, с белоснежными вспышками по всему телу, она была настолько же прекрасна, как и смертельно опасна.
– В укрытие! — начал отдавать команды Аль’Машухсан. – Поднять щиты! Мы не успеем отраз…
Хаджар не надеялся на многое со стороны Артеуса.
Более того – он был готов в любой момент закрыть раны и вступить в бой с небесным странником, но об этом никому не стоило знать – парень должен был действовать так, словно от него зависела чья-то жизнь.
И все же – юный Лецкет смог удивить.
Он что-то прошептал и в каждом его слове чувствовалась глубокая сила и мощь магии. Такова чувства Хаджар уже давно не испытывал. Возможно лишь от Чин’Аме, но тот, будучи драконом, оказался ограничен в своих возможностях познания истинных слов.
— Elmaonar! — воскликнул под конец Лецкет и вонзил посох в землю.
Почва, в радиусе десятка метров, промерзла так глубоко, что от простого веса адептов на ней появились неглубокие трещины.
Перед Артеусом кружились потоки жидкого льда – не настоящего, разумеется, а волшебного. Они все уплотнялись, пока не приняли форму четырехметрового лука.
Заскрипела тетива, созданная из потока ветра, а затем пропела свою охотничью песню, отправляя в полет искрящееся, белоснежное копье.
Оставляя позади себя шлейф обледенело воздуха, снегом падающего на плечи пораженным такой искусностью адептам, стрела-копье за доли мгновение преодолела огромное расстояние и заставило Громовую Птицу замереть, яростно замахав крыльями.
Небо почернело и, одновременно с ударами яростного грома, десятки молний, сплетаясь в единый шторм, раскрошили ледяной снаряд, превращая ледяную крошку в горячий пар.
Птица открыла клюв и рев, полный ярости и желания крови, обернулся нисходящим потоком тысячи молний.
