Глава 1598 в "Сердце дракона" трансформируется из мрачной интриги в жуткое приключение. Бадур смерил Хаджара странным взглядом, словно проверял его на чумазость. Противный шип он не сразу понял, но к концу главы становится ясно, что это ключ к битве за Фейри.
Похоже, «Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Именно поэтому чем больше было королевство — начиная Баронством и заканчивая Истинным Королевством, тем сильнее становился адепт.
Подобная закономерность принадлежала к простому количественному измерению — больше, значит сильнее. Разумеется, чем дальше шел по пути развития воин, тем глубже он погружался в мистерии своей стези.
Те, кто преодолел границы Истинного Королевства, обретали способность сжимать королевство и помещать его внутрь своего оружия. Казалось бы, это противоречит правилам Боевого Искусства и сокращает количественное измерение, но там, где пропадает количество, появляется качество.
Большое королевство создавало слишком много помех для техник и мистерий адепта, порождало огромное эха и большая часть силы попросту терялась, изливаясь в реальность.
Сжатое истинное королевство — прием, который Хаджар освоил уже как несколько десятилетий, позволяло сократить лишнюю трату сил и сосредоточить всю силу в одной точке.
В итоге получалось, что у раскрытого Истинного Королевства и сжатого имелись свои плюсы и минусы.
Но…
То, что использовал… создал… призвал Нарнир не принадлежало к Истинному Королевству. Просто потому, что он не подчинял окружавшую их действительно, а действительно — изменил. Он не призвал тьму, не создал небольшой участок ночи, а попросту изменил мир так, чтобы вокруг воцарилась тьма.
Тьма, внутри которой красными звездами сияли тысячи звериных зрачков.
— Это мое правило — Купол Мрака, — раздался голос, звучавший не «казалось бы отовсюду», а просто — отовсюду. Тьма была Нарниром, а Нарнир — тьмой. — Гордись, генерал, после брата Бадура, ты второй смертный, кто за эту эпоху видел мое правило.
Хаджар, чувствуя смертельную угрозу, уровня, какого он еще не испытывал прежде, пытался призвать все свои силы, но… их не было.
И только меч Хаджар все так же не дрожал, а его дыхание звучало ровно. Его воля, закаленная в крови и боли, как душевной, так и физической, достаточно крепка, чтобы ей нельзя было сломить даже подобной ситуацией.
