Хаджар Дархан вступает в битву с Орденом Ворона, которая может разрешить давние загадки или открыть новые тайны. Продолжение эпических приключений Безумного Генерала в чужих землях, где судьба героя переплетается с судьбой целых миров.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце Дракона. Том 19. Часть 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Хаджар Дархан вступает в битву с Орденом Ворона, которая может разрешить давние загадки или открыть новые тайны. Продолжение эпических приключений Безумного Генерала в чужих землях, где судьба героя переплетается с судьбой целых миров.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Хаджар Дархан вступает в битву с Орденом Ворона, которая может разрешить давние загадки или открыть новые тайны. Продолжение эпических приключений Безумного Генерала в чужих землях, где судьба героя переплетается с судьбой целых миров.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Том 19. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он снял сапоги и вытянул завернутые в портянки ноги, шурша ими в еще влажной от утренней росы траве.
— Это сложный вопрос, парень, — ответил он чуть серьезнее, чем обычно.
— Чего сложного в вопросе, убивал ли ты мать?
— Чью-то мать? Тогда конечно. Я убивал матерей и отцов без счета. Так же как детей, дедов, бабушек, дядей, тетей и всех родственников всевозможных мастей. Как, собственно, и ты, Безумный Генерал.
Где-то на задворках сознания Хаджара зазвучал плач деревень Балиума, секты Лунного Света, города демонов и…
— Я говорил про Аэй.
— И я про неё, — кивнул Шенси. — Если как было — то да. Мой клинок пронзил её сердце и это привело к тому, что мать Аэй умерла.
— Проклятье, Шенси! А раньше ты мне об этом сказать не мог?
— А когда?
— Ну даже не знаю, — Хаджар выругался и хлопнул себя по лбу. — Может тогда, когда мы только вошли в город?! Ну или когда она повела нас в секту? Да просто — хоть когда-нибудь!
— Хоть когда-нибудь? — хмыкнул Абрахам. — Считай, тогда, что твое — хоть когда-нибудь наступило сейчас.
— Сейчас?
— А чем сейчас — хуже, чем любое другое когда-нибудь?
Хаджар выругался. На этот раз на языке орков. После чего плюхнулся на землю и задышал чуть ровнее.
Это все меняло.
Тот факт, что Шенси являлся бывшим мастером Сумеречных Тайн; что он убил мать Аэй; что его что-то там связывало с Эден; что ордену Ворона требовалось что-то из хранилища секты — все это, всё меняло.
И самое паскудное, что Хаджар понятия не имел — в какую сторону.
Ну почему. Почему мир стал настолько сложней. Раньше ведь все было просто. Взял меч. Убил монстра. Порезал противника. Повторил. И все. Ты молодец.
— Это случилось давно, Хаджар, — внезапно произнес Абрахам. Он приподнял шляпу и вновь задымил. — Кто-то из учеников секты обнаружил новую аномалию. Очень необычную. Секта с такой еще не сталкивалась. Так что мы собрали отряд лучших мастеров. Туда вошла и мать Аэй. В итоге… я не смогу тебе даже описать то, что мы видели, потому что не уверен, что в языке хоть какого-то из народов есть нужные слова… — Шенси немного помолчал. Затянулся. И лишь после этого продолжил. — В отряде, тогда, отправилось почти два десятка мастеров и… лицо Гая. Вернулось лишь трое. Ну или двое с половиной, если чуть похохмить.
— Так Гай потерял свое лицо именно в аномалии?
Шенси кивнул. Хаджар снова выругался.
Сколько еще лжи ему скормил Абрахам? Да и вообще — говорил ли он сейчас правду или опять выдумывал?"
"Нет, все же они с Хельмером не были похожи. Как бы коварен ни был бы демон, как бы хитры и туманны не складывались его пути — Повелитель Кошмаров никогда не врал.
Недоговаривал, использовал полуправду, вводил в заблуждение, но никогда не врал.
— Иногда мне кажется, что вместе с частью лица, он оставил там и часть своего разума и памяти.
