В главе 1641 зал на мгновение окутала неизведанная тишина. Как Хаджар в далекие времена, когда он путешествовал по империи и сталкивался с выжившими после нападения, так и сейчас, но уже более опытный и зрелый. Каждое слово усиливает атмосферу опасности и тревоги, пронизывающую этот мир....
Похоже, «Сердце Дракона. Том 19. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— и поблагодарить, что подарили мне товарища, — чуть тише, чем вначале произнесла она, а затем продолжила куда громче. Будто пыталась что-то доказать даже не самой себе, а всему окружающему миру. — Знаешь, я всегда мечтала о подруге. Такой, чтобы я могла ей довериться, делиться с ней самым сокровенным. Правда, на тот момент, это были, в основном, мысли о мальчиках.
— Ну, я о мальчиках никогда не думал, — пожал плечами Хаджар.
Летея только улыбнулась.
— А теперь у меня есть друг, — продолжила она. — которому я могу довериться.
Хаджар ничего не ответил. Да и не требовалось.
Перед внутренним взором Хаджара промелькнула сцена пронзенного Неро и Серы, окутанной пламенем собственной жизненной силы. Тома, пожертвовавшего собой ради тех, кого прежде презирал. Догара, отдавшего жизнь за своего офицера.
Такова дружба в мире боевых искусств.
— У меня не так много воспоминаний о них, — Хаджар и сам не заметил, как начал говорить. — Отец куда чаще бывал в походах, чем дома. А если и появлялся, то пропадал на советах и собраниях. Принимал вельмож и дворян.
— Дворян? — переспросила Летея. — Мои учителя говорили, что, зачастую, это ленивые богатеи, ищущие расположения короля и королевы, что потом им же и воткнуть кинжал в спину.
— Бывает и такое, — не стал спорить Хаджар. — Но, ты знаешь, с годами я понял, что аристократы, дворяне, солдаты, простые люди — между ними особо нет разницы. Все они одинаковые. Предатели и лжецы, нечистые сердцем и рукой, встречаются среди всех… нас. Так же, как и люди достойные и честные.
— Наверное… в Чужих Землях нет ни королей, ни дворян.
Хаджар посмотрел вниз, туда, где Эден что-то обсуждало со старейшинами и горсткой мастеров.
Он бы мог поспорить с этим утверждением, но не стал.
— А твоя мать?
Мама… слово, которое в детстве создает у тебя в душе чувство дома и безопасности. Безоговорочной любви. В юности теплоту и радость. В молодости желание заботиться и помогать, облегчить оставшиеся годы. А в старости мягкую грусть и, порой, боль от осознания упущенных дней.
— Она была занята моей сестрой, — честно ответил Хаджар.
