Народ пил, танцевал, веселился, забывая все тягости года минувшего. Существовало поверье, что если в эту ночь дети не съедят сладости, а мужчины и женщины… ну, тоже не предадутся “сладостям”, то следующий их год будет таким же – горьким и тяжелым. Поэтому народ отрывался как мог.
Наверное, подобная атмосфера пришлась бы по душе Неро. Но его теперь останавливала не только полученная в сражении рана, но и весьма страстная возлюбленная. И Хаджар не знал (да и не хотел знать) насколько страстной Сера была в плане “сладостей”, но вот в том, что она и без всяких поверий могла устроить горькую жизнь – в этом сомнений не оставалось.
– Мы ждали вас к началу праздника, – к чему-то сказал Дубар."
"– Офицеры это не собачки, которые прибегают по первому зову, – строга произнесла Лиан.
Впрочем, её тон тут же смягчился, когда к ней подбежала маленькая девочка в коричневой шубке, подобии валенках и меховой шапке. Она протянула свои маленькие ручки, укутанные шерстяными рукавицами.
Лиан улыбнулась, нагнулась и достала из кармана снежный цветок. Девчока засияла от радости и убежала обратно к взволнованной матери.
Хаджар не мог не заметить, насколько настороженно к ним относились редкие селяне, вышедшие на улицу. Собственно, об этом можно было сказать еще тогда, когда они только спустились с горы.
Нейросеть не просто так обозначала для Хаджара дозорные вышки. С каждой на них смотрели стальные жала стрел и самострелов. Некоего подобия осадного арбалета, только намного меньше и в охотничьем варианта. Впрочем, что простым болтом, что зазубренным – разницы для мертвеца никакой.
– П-простите, – тут же заикнулся Дубар.
Генерал лишь устало вздохнул.
Спустя некоторое время, которое потребовалось чтобы оставить поселок за спиной, они остановились около большого сруба. Вытянутое к небу строение в несколько этажей чем-то отдаленно напоминало башню… ну или пирамиду. Сделанную из дерева, с несколькими покатыми козырьками и основной крышей, теряющейся где-то в снегопаде.
– Проходите, – богатырь, к ак и полагается хозяину, открыл перед гостями дверь.
Хаджар же, как и полагается гостю, в пояс поклонился чужому дому. Ему порой даже нравилось соблюдать обряды гостеприимства. В мире, где всем руководила лишь сила, порой было так приятно напомнить самому себе о чем-то более цивилизованном, нежели размахивание мечом или дубиной.
Вытерев ноги о деревянный порог и скинув плащ, Хаджар вошел в просторные сени. Здесь его уже ждало несколько мужчин, одетых в подобие кожаной брони. И, судя по грозному взгляду, они явно считали себя воинами.
– В этот дом не принято входить с оружием в руках, – произнес один из них.
Хаджар оценил тот факт, что сами “воины” были вооружены плохонькими, но мечами.