Обезьяна взревела и несколько раз ударила себя в грудь. Звук получился такой же, как если бы сотня людей одновременно ударила в огромные барабаны. Эхо разнеслось по горам.
Вскочили и остальные обезьяны. Они похватали свое ледяное оружие и, брызжа слюной и рыча, бросились на трех воинов. Те все еще делали вид что они ранены. Стояли на месте и смотрели на три десятка свирепых зверей высоких стадий развития.
Чем ближе были обезьяны, тем отчетливее они ощущали неподдельный страх своей добычи. И это чувство опьяняло и дурманило их. Даже будучи сытыми, недавно после охоты, они не могли отказать себе в удовольствии напиться сладкой крови, которую так вожделела память, дарованная предками.
Они кричали и били себя в грудь. Они бежали по снегу и льду так же легко, как человек по крепкой мостовой.
Хаджар, чувствуя напряжение воинов за спиной, поднял в воздух кулак. Было еще слишком рано. Добровольцы знали, на что шли…
Когда обезьяны подобрались на расстояние в двадцать шагов, один из воинов-приманок скинул бурдюк и обнажил клинок. Для обезьян это выглядело, как если бы зверь показался свои клыки и когти. Но зверь был ранен и от того не страшен.
Они набросились на них. Первая, самая ретивая тварь, тут же получила удар молотом в челюсть и, расплескивая кровь и мозги, улетела на снег. Остальные особи взвыли и усилили натиск.
Воины, не сговариваясь, развернулись и побежали на утек. Они неслись в сторону своей армии, а Хаджар, наконец-то, сжал кулак.
Все в той же тишине пять сотен воинов бросились вниз по склону. А где-то там, на утесе, заревел лидер обезьян, слишком поздно понявший, что его обманули.
Встретили глаза, похожие на драконье с теми, что отдаленно напоминали человеческие."
"Хаджар хищным оскалом встречал своего нового противника.
Сквозь ряды людей и зверей, он бежал навстречу предводителю обезьян.
Зверь внутри генерала жаждал битвы, плоти и крови, и Хаджар не видел повода не утолить эту жажду.
Глава 148
Хаджар оттолкнул в сторону ближайшую обезьяну. Та, зарычав, унеслась куда-то в сторону, успев походя цапнуть генерала за плечо.
Длинные когти легко вспороли мех и одежды, оставляя на коже длинные царапины. Но не полилась горячая кровь по телу, лишь сковало руку страшным холодом.
Если бы у Хаджара было время, он бы обязательно заметил, что оставленные когтями порезы покрываются ледяной коркой. И корка эта, будто молодое дерево, пускает глубокие корни в порезы. Синие жгуты проникали в кожу и кровь.
Генерал, игнорируя боль, бежал на встречу противнику.
Лидер Белых обезьян буквально раскидывал солдат в разные стороны. Взмахи его ледяной дубинки раз за разом отправляли очередного охотника в короткий полет.